— Ты говоришь, что человека нельзя сломить, но они убеждены в обратном. Они пускают в ход все средства: побои, золото, женщин. Я собственными глазами видела, как люди сдавались. Жестокость их не знает предела… Я как подумаю, сердце леденеет. Ты этого не вынесешь!
Чжао молча сжал мою руку. На лице его не дрогнул ни один мускул, взгляд был светлым и безмятежным.
— Дорогой мой, — я прижала его руку к своей груди, — может быть, у тебя хватит твердости, но подумай обо мне. Ведь у меня тоже есть сила воли. Ты удивлен? Все мои помыслы направлены сейчас на то, чтобы спасти тебя. Я хочу, чтобы сон стал действительностью, пойми! Подумай хорошенько, Чжао!
Он опустил голову и со вздохом сказал:
— Выхода нет, я не могу клеветать на людей, пусть уж лучше ты рассердишься на меня. Но я никогда тебя не забуду. — И он с жаром закончил: — Все равно когда-нибудь придется умирать!
— Но они не дадут тебе спокойно умереть! — сказала я дрогнувшим голосом. В этот момент в дверь постучали, и охранник сказал, что меня вызывают к начальству.
Возвратилась я через час. Чжао все еще был взволнован. Он сразу заметил, что у меня подавленное настроение. Мы молча смотрели друг на друга, никто не решался заговорить первым.
Чжао медленно подошел ко мне. Я через силу улыбнулась, спрятала лицо у него на груди, а он осторожно начал гладить мои волосы. Я слышала, как глухо и тяжело бьется его сердце.
— Ну что? — шепотом спросил он.
— Все то же. — Я старалась придать своему голосу беспечность. — Легко отделалась.
Вдруг Чжао порывисто обнял меня и зашептал на ухо:
— Ты любишь меня, Мин? Любишь, я знаю! Обещай же выполнить одну мою просьбу, ладно?..
Сердце у меня учащенно забилось, я опустила голову и с волнением ждала… Но вместо ласковых, полных любви слов услыхала:
— Достань мне яду!
Я задрожала, не в силах вымолвить ни слова.
— Достань хоть каплю, сестренка! — Губы его скривились в горькой улыбке.
— Не сходи с ума! — Я зажала ему рот и с отчаянием на него взглянула. — Кто внушил тебе такую мысль, противный ты человек? — От гнева и ужаса у меня перехватило дыхание. — По-твоему, жизнь ничего не стоит… Умереть так нелепо, так бесславно…
Глаза у Чжао покраснели.
Немного успокоившись, я усадила его на постель, взяла за руку и очень ласково заговорила:
— Милый ты мой, зачем все время думать о плохом? Только что, когда я шла к тебе, мне встретился один человек — ты наверняка знаешь его, но не это сейчас главное; вот какая мысль пришла мне в голову, когда я его увидела. В общем, выход найден.
Чжао растерянно посмотрел на меня. Я рассмеялась:
— Что уставился? Я не гипнотизер, а было бы хорошо научиться гипнотизировать. Так вот знай, я нашла прекрасный выход.
Глаза у Чжао заблестели, он хотел что-то сказать, но я не дала ему рта раскрыть:
— Не торопись, выслушай меня. — Я старалась убедить его, что не все потеряно. — Напрасно ты смотришь на вещи так мрачно. Ведь можно схитрить и провести их. Это моя последняя попытка. Больше я ничего не могу придумать. Вспомни каких-нибудь людей, которых разыскать невозможно, напиши их имена, и все! Только уговор: список ты составляешь сам.
— Мин! Ты все же гипнотизер, — со смехом сказал Чжао.
Силы покинули меня, и, слабо улыбнувшись, я сказала:
— Помни, Чжао, что гипнотизируемый должен всем сердцем верить гипнотизеру и во всем слушать его. Назови меня, как звал когда-то — старшей сестренкой… О Чжао, в чем я провинилась перед тобой в прошлом рождении!..[42]
Почему я так люблю его?! Сама не знаю.
Ночью
Проснулась от страха. Показалось, будто кто-то зовет меня жалобным голосом. Проклятье! Да ведь это же крыса!
Посмотрела на часы: без четверти два. Ворочалась, ворочалась, но уснуть не могла. Набросила платье, открыла дверь и выглянула во двор. Небо усыпано звездами; слышно, как на дороге сменяют часовых.
Зажгла свет и села у окна.
Вдруг вспомнила, что сегодня перед вечером встретилась с К. Странно! Как он попал сюда? Еще издали К. заметил меня и остановился. Но я до сих пор помнила нашу последнюю встречу в редакции и даже не повернулась в его сторону. Но потом все же не удержалась: взглянула на него украдкой и, встретив его пристальный взгляд, улыбнулась.
— Давно мы не виделись. Как дела? — К. подошел ко мне, лицо у него горело, мне показалось, что он хочет поговорить со мной.
Но у меня не было ни времени, ни настроения, и я сухо ответила:
42
Согласно религиозным представлениям буддистов, все живые существа подвержены непрерывной смене форм существования; телесная оболочка, в которой возрождается душа умершего, зависит от характера совершенных ею «в предыдущей жизни» поступков.