И г н а т (спокойно). Ничего, мне Степанида помогает. Чего ты, говорит, медлишь, переходи да и живи, коли добрые люди приглашают. (Берет узел.)
С т е л л а (возмущенно). Он еще издевается!
Ф е д о р а. Не велико же у тебя приданое, Игнатка!
С т е л л а. А чего тебе его богатство считать? Он же не за тебя замуж идет!
И г н а т. Она хочет, чтобы я за ее маму вышел.
С т е л л а. Идиот!
Ф е д о р а. И в кого ты, Степанидочка, такая сурьезная уродилась?
С т е л л а. Надо же кому-то и сурьезным быть!
Ф е д о р а. А я думала, ты с быка свалилась. В деревне случается. Вот свалился человек или баба с коня или с быка — и обо что-нибудь твердое лясь темечком. И тогда уже никакой радочки-спасения. Так уж и ходит всю жизнь сурьезным.
С т е л л а и З л ы д е н ь. Человека из собственной квартиры выселили, а в чужую, между прочим, без прописки и без ордера вселяете.
И г н а т (спокойно). Федора, утри этой лахудре нос.
Ф е д о р а (наступает на Стеллу). Я так могу утереть, что в другую сторону завернется!
С т е л л а. От деревни слышу! (Убегает.)
Появляется Я с н о т к а и сталкивается со Злыднем.
З л ы д е н ь. Опять влипла, как муха в повидло?! А за что?
Я с н о т к а (зло). Я им наменяю! Я им наменяю! (Сталкивается с Павлиной.)
П а в л и н а. Золотко мое, деточка, подпиши ты нам ту бумажку. У меня же от беготни в горле горько. Не по-людски как-то получается. На свадьбе про квартирку молодым объявили, а теперь вроде передумали. Подпиши бумажку!
Я с н о т к а (удивленно). Какую бумажку?
Ф е д о р а. На обмен, какую же еще?
Я с н о т к а и З л ы д е н ь. А никакого обмена не будет.
П а в л и н а. Как это — не будет?
Я с н о т к а и З л ы д е н ь. Очень просто. Не могут чужие люди жить в смежных комнатах.
Ф е д о р а. Какие же они чужие? Сват он ей!
Я с н о т к а и З л ы д е н ь. Сегодня сват, завтра брат, а послезавтра любовником станет, а мы отвечай?
П а в л и н а. Перекрестись, рыбочка! Я второй год на пенсии!
Я с н о т к а. Знаем мы таких пенсионерок! (Убегает.)
Ф е д о р а. Во цилиндра, чтоб тебя гром разбил!
П а в л и н а (в смятении). Люди добрые, что же это делается? Куда нам бежать? Куда кинуться?
Появляется Б р о н е б о й н ы й. Заметив Федору и других, хочет обойти их, чтобы не встретиться, но сталкивается со Злыднем.
Ф е д о р а (Бронебойному). На дурницу пил? Речи произносил? А теперь стороной обойти норовишь?
Б р о н е б о й н ы й. Можно подумать, что другие не пили…
Ф е д о р а (задерживает Бронебойного). Нет, дороженький, меня ты на козе не объедешь. Не на ту нарвался! Говори, будешь менять аль нет?
Б р о н е б о й н ы й. Я те так наменяю, что круги пойдуть, зеленые мухи перед глазами летать будуть! Бронебойного за чарку купить хотела? А он не продается! И еще вилами по воде писано: или вы меня до сумы доведете, или я вас до инфаркта! (Уходя.) До самого до миокарда!
Появляется С а м о с е й к и н.
З л ы д е н ь (Самосейкину). Ну что, дебошир несчастный?
С а м о с е й к и н (в отчаянии). На коньяк, на икру зернистую приглашали — отказался, на мочанку[60], на оладьи с маком позарился, будь они прокляты!
З л ы д е н ь. А Миленький не упустит! Миленький доложит. А там размотают клубочки. До управления справедливости дойдет! До жены! С работы шуганут мелкого хулигана! Пьяные снимочки в витрине универмага вывесят!
С а м о с е й к и н. Осознаю. Раскаиваюсь! А кто поверит?!
Подходит Федора.
Ф е д о р а (Самосейкину). Вот хорошо, что ты еще не ушел…
С а м о с е й к и н (одним духом). А я ушел, уехал, сбежал, в прорубь головой бросился от срама, от позора, от свадьбы вашей стоклятой! И пока я не наделал беды, мотай отсюда, старая, к кому-нибудь другому, а то я за себя не отвечаю!!! (Убегает.)
З л ы д е н ь. И раскололся, и раскаялся! А я на него виды имел. Вот и работай с такими кадрами!
Ф е д о р а (показывая на вещи Игната). Игнат! Павлина! Берите свои манатки — на самый верх полезем!
Появляется Н е у п о к о е в.
(Берет его под руку.) На свадьбе был? Был! Вино-горелицу пил? Пил! А теперь пойдем со мной, я всем вместе закусить дам.