Лорд Эвальд в задумчивости безмолвно глядел на этого странного человека, горький гений которого, то сумрачный, то излучающий свет, таил под множеством непроницаемых покровов истинную причину, что его вдохновляла.
Вдруг внутри одной из колонн прозвенел колокольчик. То был сигнал с земли.
Гадали встала, медлительная и как будто немного сонная.
— Вот и живая красавица, милорд Селиан! — проговорила андреида. — Она въезжает в Менло-Парк.
Эдисон смотрел на лорда Эвальда пристально и вопросительно.
— До встречи, Гадали! — многозначительно сказал молодой человек.
Ученый пожал руку своего жутковатого творения.
— Завтра Жизнь! — сказал он андреиде.
При этом слове все фантастические птицы, видневшиеся на ветвях подземных кустов и деревьев среди разноцветных и сияющих цветов, все колибри, попугаи ара, горлицы, голубые гудзоновы удоды, европейские соловьи, райские птицы и даже лебедь, одиноко плававший в бассейне, где по-прежнему журчали белопенные струи, словно пробудившись, нарушили свое внимательное молчание.
— До свидания, сударик прохожий! До свидания! — вскричали они человеческими голосами, мужскими и женскими.
— В путь! На землю! — прибавил Эдисон, накидывая на плечи шубу.
Лорд Эвальд надел свою.
— Я предупредил, чтоб нашу гостью проводили в лабораторию, — сказал ученый. — Нам пора.
Когда они вошли в подъемник, Эдисон опустил тяжелые чугунные скобы — двери волшебного склепа закрылись.
Лорд Эвальд почувствовал, что вместе со своим гениальным спутником возвращается в мир живых.
Книга шестая
…И НАСТАЛА ТЬМА!
I
Ужин у волшебника
Nunc est bibendum, nunc, pede libero, Pulsanda tellus![35]
Несколько мгновений спустя Эдисон и лорд Эвальд уже были в ярко освещенной лаборатории, где сбросили шубы на кресло.
— Вот и мисс Алисия Клери! — проговорил инженер, поглядев в дальний угол длинного зала, где виднелись прикрывавшие окно портьеры.
— Но где же? — удивился лорд Эвальд.
— Вон в том зеркале! — сказал почти шепотом инженер и показал своему собеседнику туда, где что-то смутно мерцало, словно стоячие воды под лунным светом.
— Ничего не вижу, — сказал молодой человек.
— Это зеркало необычное, — заметил ученый. — Впрочем, если ваша красавица предстала передо мной в виде отражения, что ж, ничего удивительного — отражение-то мне и нужно, сейчас я его возьму. Ну вот, — прибавил он, нажав на кнопку, приводившую в действие автоматическую систему затворов, — вот мисс Алисия Клери ищет дверную ручку, вот открыла хрустальную задвижку… Она вошла.
При последних словах дверь отворилась, и на пороге показалась молодая женщина, высокая и восхитительно прекрасная.
На мисс Алисии Клери было платье из бледно-голубого шелка, на свету отливавшее празеленью, в черных ее волосах цвела алая роза, в ушах и в вырезе лифа искрились бриллианты. На плечи была наброшена кунья пелерина, голову прикрывал шарф из английских кружев, служивший прелестной рамкой ее лицу.
Женщина эта — живая копия Венеры-Победительницы — была ослепительна. Сходство с божественным изваянием бросалось в глаза столь явно, столь неоспоримо, что вызывало некое мистическое изумление. Перед нашими героями был, несомненно, оригинал фотографии, которая четыре часа назад появилась перед ними на экране во всем блеске красоты.