Выбрать главу

Бабарахим Машраб

Избранное

Бабарахим Машраб (А. Хайитметов)

Бабарахим Машраб является одним из замечательных узбекских поэтов-классиков, создавших свой особый поэтический стиль. Он широко известен не только среди узбеков, но и среди казахов, уйгуров и татар. Многие его произведения переложены на музыку. В народе бытуют бесчисленные предания о скитальческой жизни поэта.

Бабарахим Машраб родился, примерно, в 1657 г. в Андижане, в семье бедного ткача. Детские и юношеские годы поэта прошли в Андижане и Намангане. Существующие предания рассказывают о том, что он был очень талантливым человеком и в совершенстве овладел науками своего времени. Вместе с тем стремление Машраба к вольнодумству приводило к столкновению с ишанами и муллами. Вначале Машраб учился в Намангане у ишана Мулла Бозор Охунда и прислуживал ему. Затем Мулла Охунд передает его самому влиятельному ишану Кашгара Офок Ходже. Около семи лет прислуживал ему Машраб. Пребывание у ишана закончилось трагически для поэта: узнав о его любви к одной из своих невольниц, ишан жестоко наказал Машраба. С этого времени начинается скитальческая жизнь поэта. Он исходил пешком страны Средней Азии и Ближнего Востока. В то время в каждом городе, на каждой дороге можно было встретить скитальцев, облаченных в дервишеские одежды, не имеющих крова, живущих на подаяния. Среди них было немало людей науки и искусства. Можно предположить, что большинство стихов Машраба, дошедших до нас через "Диван Машраба", Написано именно в годы странствий.

В 1711 году по решению мусульманского духовенства Машраб был повешен правителем Балха Махмудом Катаганом из династии Аштарханидов, прославившимся своей жестокостью. Основными причинами казни Машраба являются, по-видимому, социальные разногласия, возникшие у поэта с правящей верхушкой, в особенности с реакционным духовенством.

После смерти Машраба духовенство уничтожило подлинные списки стихов поэта. Но народ знал и любил Машраба: его стихи переписывали неофициальные каллиграфы, их тайком читали и распространяли. Творческая деятельность Машраба относится к периоду междоусобной борьбы феодалов Мавераннахра и Хорасана. В результате междоусобиц страна очень отстала в экономическом и политическом отношениях, и сильно возросло недовольство народа правящим классом. Появились различные отшельнические и дервишеские группы, представлявшие разновидности суфийского учения. Это учение, появившись в IX — X веках, широко распространилось по всей Средней Азии. По словам покойного профессора Е. Э. Бертельса, суфизм настолько широк и растяжим, что под него может быть подведена любая концепция, любое мировоззрение[1]. Поэтому среди этих суфиев были такие отшельники, которые, подобно Ахмаду Ясави, призывали отречься от всего мирского и жить мыслями о потустороннем мире, а были и такие, которые выступали против основных законов шариата и не подчинялись им. Бабарахим Машраб был в числе последних. Он отрицает поклонение святой Мекке, отрицает ад и рай, выражает недовольство "земным бытием":

Без вина и без любимой в Мекку для чего пойду? Что мне храмы и мечети — лавки ветхие, старье! Ад вдвойне иль пять Йремов мне предложат — все равно! Если нет свиданья с милой, ад — гнилье и рай — гнилье! Я, поправ престол аллаха, в сущность тайн его проник. В небе мрак. Так что ж сказать мне про земное бытие?
(Газель "Если прах я...")

Выступая против основных догм мусульманской религии, Машраб придерживался суфийского учения о боге, по которому отрицаются посредники между богом и человеком — ишаны, шейхи, муллы.

Машраб открыто признается в своих стихах в том, что не читал намазов и не соблюдал постов:

К молитвам не зови Машраба! Веди с ним речи о любви. Безумен, от постов свободен — вот он какой, хитрец Машраб.
(Газель "Когда явился в мире этом...")

Он считает, что только с любовью к богу человек может достичь самой высокой ступени в познании абсолютной истины — соединения с богом. По мнению суфиев, появление человека на свет и каждое его действие предначертаны богом. Таким взглядом Машраб, с одной стороны, принижает роль человека в обществе, с другой — сводит на нет роль ишанов, шейхов и мулл, клеймит их в своих стихах:

К муллам не обращусь в сомненье. Какого ни возьми муллу — Любой из них разврата, чванства и скудоумья образец. Что мне их путаные знанья! Их путь — дорога сатаны. Они слюною истекают, подачки пряча в свой ларец.
(Газель "Скитаюсь я в краю печам..")
вернуться

1

Е. Э. Бертельс. Очерк истории персидской литературы. Ленинград, 1952, стр. 51.