— Пожалуйста, проходите!..
Обстановка дома оказалась совсем не такой, какую я себе представлял. Посреди гостиной, которая использовалась, очевидно, и как столовая, стоял раздвижной стол, в углу — массивный застекленный буфет, наполненный хрустальной посудой. Пол был устлан сивасским[60] ковром. Из кухни, через открытую дверь, доносились вкусные запахи. Девочка провела меня в гостиную. Все вещи здесь были красивыми и, надо полагать, довольно дорогими. Мягкие кресла с обивкой из красного бархата, низенькие кофейные столики из орехового дерева, огромная, чуть не в полкомнаты, радиола. Везде, на столиках и на спинках диванов, лежали кремовые, тончайшей работы, кружевные салфетки и накидки. На стенах висели семейные фотографии и дощечка с выведенным на ней изречением из Корана.
Через несколько минут девочка предложила мне кофе. На ее лице играла снисходительная насмешливая улыбка, означавшая, очевидно, что она никак не хочет принимать меня всерьез.
— Отцу нездоровится, эфенди. Он не встает с постели. Зайдите к нему, — сказала она, принимая из моих рук пустую чашечку. При этом она изогнула брови, как бы давая мне понять, что я отнюдь не достоин оказываемого мне почета. Войдя в комнату, где лежал Раиф-эфенди, я поразился еще больше. Обстановка здесь резко отличалась от той, что я видел в других комнатах. Сама комната с несколькими белыми кроватями напоминала больничную палату или общежитие. На одной из кроватей я увидел Раифа-эфенди, укутанного белым покрывалом. При моем появлении он попытался улыбнуться, глаза его приветливо блеснули за стеклами очков. Я поискал глазами на что бы сесть. В комнате стояло всего два стула, на которых в беспорядке валялись женские чулки, кофточки, шелковые платья. Через полуоткрытую дверцу дешевого платяного шкафа, выкрашенного в какой-то серо-буро-малиновый цвет, на вешалках можно было разглядеть платья, жакеты, а под ними большие узлы. Во всей комнате царил ужасающий хаос. На комоде возле кровати я увидел металлический поднос и на нем — оставшуюся, очевидно, после обеда грязную глубокую тарелку, графин без пробки, а рядом — пузырьки и тюбики с лекарствами.
— Присаживайтесь, дорогой, вот сюда, — показал он на кровать.
Я присел. Раиф-эфенди был одет в пеструю, рваную на локтях, женскую шерстяную кофту. Он полулежал, упираясь головой в белые железные прутья. На спинке кровати позади меня тоже была навалена всякая одежда.
— Я тут сплю вместе с детьми. Потому и такой кавардак, — сказал. он, перехватив мой взгляд. — Дом, как видите, не велик. Еле размещаемся…
— А семья у вас большая?
— Народу хватает! Взрослая дочь, лицеистка.
И еще одна, которую вы видели. Свояченица с мужем. У них тоже двое детей. Да еще два деверя, братья жены. Живем все вместе. Сами знаете, в Анкаре с жильем туго. Вот мы и не можем разъехаться.
Раздался звонок, послышался шум, громкие голоса. Очевидно, пришел кто-то из домочадцев. Немного погодя отворилась дверь, и в комнату вошла полная женщина лет сорока, с челкой на лбу. Склонившись над Раифом-эфенди, она шепнула ему что-то на ухо. Он, ничего ей не ответив, показал рукой на меня:
— Это мой сослуживец… и Помолчав, он добавил, обращаясь к жене:
— Возьми в кармане пиджака!
— Господи! — воскликнула она, считая, очевидно, излишним продолжать переговоры шепотом. — Да я же не за деньгами пришла. Кто сходит в магазин? Ты ведь не встанешь!..
— Пошли Нуртен! Магазин же близко, в трех шагах.
— Поздно уже, ночь, холод собачий. Я просто боюсь посылать ее на улицу. Да и послушается ли она меня?
Раиф-эфенди немного поразмыслил, затем кивнул головой с таким видом, будто нашел наконец единственно возможное решение:
— Ничего, ничего, сходит, — сказал он, не глядя на жену.
— Вот так-то мы и живем! — обратился он ко мне, когда мы остались наедине. — Хлеба купить — и то проблема. Стоит мне заболеть — в магазин послать некого.
— А братья жены — они маленькие, что ли? — набравшись храбрости, спросил я его в упор.
Он молча посмотрел на меня. Казалось, он даже не слышал моего вопроса, но через несколько минут все же ответил:
— Нет, конечно, не маленькие! Оба работают. Как и мь! — чиновники. Свояк устроил их в министерство экономики. С трудом, конечно. Ведь оба без образования даже, за среднюю школу аттестата нет!..