Бам-бам-бам — на Вестминстерском кафедральном соборе колокол отбивает полночь; кто-то умер, и траурная виолончель плачет в переполненном зале о водопадах и обнаженных плечах; в ночном кабаре поет шансонетка пропитым альтом. Уж поздно. Дымит сигарета, зажатая в углу рта утомленного пианиста, туманит голову тяжелый алкоголь, не умолкает тягучий гонг, и вплетаясь в прозрачную пелену звуков, льется лунный росистый свет, а сквозь волны меланхоличных аккордов пробиваются москитные укусы азбуки Морзе — в ночи, в далеком океане тонут корабли…
Темно. Во мраке расцветают бутоны музыки… Дымясь, течет горячая лава, дымясь, полыхают пожары, гремят громы, подобные извержениям вулканов, а невыносимо сладкий голос патетически повествует о равновесии международных сил… Позвякивают колокольчики, слышатся звуки бесшабашного пира, где-то пиликают вальс из «Веселой вдовы» — «Сейчас отправимся в «Максим»…»[128] Ах, заснуть бы, заснуть… Мирно и навсегда… Исчезнуть…
Перевод Т. Вирта.
ГОСПОДА ГЛЕМБАИ
Драма в трех действиях
Н а ц и (И г н я т Ж а к) Г л е м б а й, банкир, глава фирмы «Глембай Лимитед», действительный статский советник, шестидесяти девяти лет.
Б а р о н е с с а К а с т е л л и - Г л е м б а й, его вторая супруга, сорока пяти лет.
Д о к т о р ф и л о с о ф и и Л е о н е Г л е м б а й, сын Игията и его первой супруги, урожденной Басилидес-Даниэлли, тридцати восьми лет.
С е с т р а А н г е л и к а Г л е м б а й, доминиканка, вдова старшего сына Глембая, Ивана, урожденная баронесса Беатрис Зигмунтович, двадцати девяти лет.
Т и т у с А н д р о н и к у с Ф а б р и ц и - Г л е м б а й, кузен банкира Глембая, великий жупан[129] в отставке, шестидесяти девяти лет.
Д о к т о р п р а в а П у б а Ф а б р и ц и - Г л е м б а й, адвокат, юрисконсульт фирмы «Глембай Лимитед», его сын, двадцати восьми лет.