П у б а. Это сумасшедший дом, в котором только попусту расстраиваешь нервы. Уже поздно, а у меня время не казенное, завтра меня ждет куча дел. Zu dumm, dass man sich immer herumplagt und herumstrapaziert[204].
Л е о н е. А кто тебе мешает уйти, милый человек? Ступай с богом, спокойной ночи.
П у б а. Ты, как всегда, находчив. Я должен обсудить с тетей Шарлоттой одно важное дело, но никак не могу поговорить с ней. Это сумасшедший дом, люди здесь играют с огнем.
Л е о н е. Баронесса Кастелли-Глембай играет свою «Лунную» сонату, и я думаю самое лучшее — дать ей сыграть эту ее упоительную сонату, ибо она, кажется, не может заснуть без этой своей сонаты «quasi una fantasia»[205]. Иди домой и спокойной ночи. Чего ради тут томиться, раз ты настолько überlegen[206], чтобы увидеть, что все это — сумасшедший дом!
П у б а. Хорошо тебе говорить so von oben aus deiner olympischen Perspektive![207] Имей я твою ренту, я бы тоже не беспокоился, дорогой мой! А знаешь ли ты, о чем идет речь? Знаешь ли ты, что социалистическая печать открыла новую кампанию по поводу процесса Руперт-Цанег? Знаешь ли ты, что эти господа угрожают новыми документами? Знаешь ли ты, что вчера на похоронах этой сумасшедшей дело дошло до драки и полиция должна была наводить порядок? Толпа выкрикивала угрозы по адресу безнаказанных убийц! Происходят демонстрации, печать готовит новую кампанию, а они тут хлещут шампанское и наслаждаются «Лунной» сонатой! Seid nicht leichtsinnig, um Gottes Willen![208]
Л е о н е. А мне-то что до этого? Меня все это не касается. Для меня все это — что прошлогодний снег! Пусть демонстрируют, пусть горланят, пусть пишут, что им угодно! Was geht das alles mich an?[209]
П у б а. Ну, конечно, тебя это совершенно не касается, Шарлотты совершенно не касается, старика совершенно не касается, все вы не заинтересованы, а когда дело дойдет до новых скандалов, кто будет отвечать? Конечно, господин адвокат Фабрици! Отвечать, разумеется, буду я один!
Входит Г л е м б а й в сопровождении д - р а А л ь т м а н а, он слышит последние слова Пубы. Его превосходительство Игнят Глембай, глава фирмы «Глембай Лимитед Компани», банкир, крупный промышленник и финансовый магнат, старший представитель знатной патрицианской семьи, человек шестидесяти девяти лет, гибкий, необычайно хорошо сохранившийся. Он в безупречно сшитом фраке; густые, вьющиеся, совершенно седые волосы, выразительный нос, лицо твердое, выбритое и решительное, брови, как у орла, энергичный, несколько выступающий вперед подбородок и необычайно мускулистые челюсти; временами он нервно скрипит зубами. Его монокль сидит так естественно, словно его и нет.
Доктор Альтман — человек лет пятидесяти, смуглый, с совершенно черными густыми волосами и пышными усами; чем-то напоминает скрипача цыганского оркестра. Очень сутулый, почти горбатый; носит корсет, сковывающий его движения, золотые очки; курит сигареты из серебряного тульского портсигара, кончики пальцев у него, как у завзятого курильщика, желтые. Курит непрерывно одну сигарету за другой.
Г л е м б а й. Что это ты, дорогой мой Пуба, опять нервничаешь? Снова что-нибудь случилось?
П у б а. Никак не могу вас всех понять, Onkel Naci! Ich fliege hier herum wie ein Fußball von einem zum andern![210] Я тебе сказал, что мне нужны новые указания по процессу Руперт-Цанег. Я хотел поговорить с тетей Шарлоттой — sie schickt mich zu dir, du komplimentierst mich hinaus, ich spaziere hier wie ein Trottel herum[211]. В деле возникли дополнительные обстоятельства. Социалисты открыли новую кампанию: они требуют пересмотра дела на основании каких-то писем. Новости, во всяком случае, чрезвычайно неприятные, und ich mach’ dich aufmerksam: sich hinüberschwindeln wollen ist riskant![212] Я считаю, что с юридической точки зрения было бы лучше всего опубликовать опровержение. Hier, vor Fremden konnte ich nicht sprechen, aber mein Standpunkt ist: entweder man gibt mir als juridischem Vertreter freie Hände, oder man lässt mich weg![213] Но без каких-либо указаний, без определенной линии, не зная, что и как, я действовать не могу и не хочу. Так что вот: я умываю руки!
Г л е м б а й. Значит, ты предлагаешь опровержение в газетах? Гм-гм. (Пауза. Он задумался, скрипит зубами, затем решительно.) Nein! Nicht! Ja, so eine öffentliche Polemik mit der Bank Glembay, das wäre für die Bagage ein Festfressen! Lieber nicht! Nur keine Zeitungen! Ich bin entschieden dagegen![214]
П у б а. Das ist ein typisches glembaysches Vorurteil![215] Pourquoi pas![216] В конце концов я, наверно, не преувеличу, если скажу: этот процесс столько уже обсуждался публикой, что логичное, юридически обоснованное заявление, разумеется würdevoll und respektabel[217], ничему не помешает. Простите мне, господа, это резкое выражение, но я думаю, что пора решительно заткнуть глотку этому сброду! Это профилактическая мера. А что думаете вы, доктор?
211
Она отсылает меня к тебе, ты меня учтиво спроваживаешь, и я болтаюсь тут, как дурак
212
И я обращаю твое внимание на то, что пытаться выиграть дело с помощью трюков рискованно!
213
Здесь, перед посторонними, я не мог говорить, но моя позиция такова: или мне, как юридическому представителю, дают полную свободу, или пусть оставят меня в покое!
214
Нет! Нет! Еще бы такая публичная полемика с банком Глембай была бы лакомым куском для этого сброда! Только не газеты! Я решительно против!