Не пора ли оставить туманные, запутанные опыты с ртутью, блажь юности, и дерзко взять то, что принадлежит ему по праву?
Нубар все больше утверждался в этой мысли. Он был на пороге важного решения. И поэтому чувствовал, что сегодняшний день, Богоявление, вполне может стать днем, который изменит всю его жизнь.
Пеликаны и перегонные кубы, тигли и атаноры бурлили и булькали, шипели и журчали на его рабочем столе, а он сгорбился над ними, окутанный ртутными парами. Близилась полночь. Вокруг его башни ярилась буря. Настало время. Сейчас оккультный третий глаз увидит невидимое во тьме.
Нубар вынул из потайного ящика стола маленький полированный обсидиановый шар. От шара тянулась почти невидимая золотая нить. Нубар улыбнулся черному вулканическому стеклу и потер им крыло носа. От кожного сала шар засиял еще ярче.
Он надел нить на голову, и обсидиановый шар его третий глаз — повис в центре лба. Теперь мощь его восприятия поистине сверхъестественна.
Могущество. Обдумать мироздание в целом и принять решение.
Нубар взболтал ртуть, нагрел ртуть, помешал ртуть, механически повторяя указания магистра-алхимика. Он опустил голову в пары, и его разум побрел сквозь бурную ночь от заговоров и козней к перспективе присоединиться к Парацельсу в избранном обществе бессмертных, к Зогу, к Черной книге, к мускулистому конюшонку с кудрявой головой, к трезвости, к «протоколам», к вулканическому глазу, началу начал.
К овощам и черному стеклу, к темному кладбищу в Праге, к Священной фиванской фаланге, к Библии, обнаруженной его дедом на Синае, ко рву вокруг замка и к гигиене в целом.
Разведывательное бюро уранистов, и хлеб из непросеянной муки, и Крк-Брач, и абсолютная истина, и Великий иерусалимский покер, ассасины и подземные поезда, и Горный старец.
Черное стекло, начало начал, вулканический глаз. Третий глаз, бомбы.
Черная книга. Составлена перед войной силами германской разведки. Содержит имена сорока семи тысяч гомосексуальных англичан, занимающих высокие посты, — и мужчин, и женщин. Поручена попечению приехавшего в 1914 году в Албанию и недолго процарствовавшего принца Вильгельма Вида.[129] Кто владеет Черной книгой сейчас? Можно ли ее купить или украсть? Знает ли Зогу, где она?
Зогу. При рождении получил имя Ахмет Зогу, из клана Зоголли, из Мати. Последние три года диктатор Албании, который скоро объявит себя королем Зогу Первым.[130] София приветствовала лидера либералов, епископа Фана Ноли,[131] но Нубар поддерживал дело реакционера Зогу. Какие пряники достанутся ему после коронации?
Разведывательное бюро уранистов. Его собственная частная сеть агентов и информаторов, наводящая ужас на все Балканы, а может быть, и на остальную Европу. Преступники высшего калибра — крупнейшая частная разведка в мире.
Священная фиванская фаланга. Три тысячи молодых героев благородного происхождения, связавшие себя клятвами, чтобы защищать свои идеалы и свой город-государство. Гомосексуальное братство избранных, которые жили, сражались и любили друг друга до тех пор, пока их не уничтожил Филипп Македонский. Можно ли возродить фалангу в Албании? Получит ли он такой царский подарок от Зогу?
Зажигая Нубарову сигарету (сам Нубар не мог курить, потому что в свой двадцать первый день рождения он принял и такое решение), конюшонок закатил глаза. Но Нубар все равно быстро затянулся, в тени, в задней части стойла, чувствуя головокружение, скользнул на охапку сырого сена — и почувствовал на себе неожиданный вес и яростную боль, которая рвалась вверх, чтобы очистить его.
Пары ртути, отравление, бред.
Нубар смешал в тиглях равное количество серы и свинца, железа и мышьяка, купороса, ртути и опиума. Он наливал и смешивал, он беспомощно бродил над рабочим столом, все повторяя и повторяя эксперимент в поисках единственного и неповторимого стечения обстоятельств, в поисках Парацельса и его тайного общества бессмертных.
А на темном кладбище в Праге старики с длинными толстыми носами склонились над маленьким мальчиком, они крепко его держали, они издевались над ним, их седые спутанные грязные бороды почти касались беспомощного обнаженного тельца, и Горный старец медленно вонзал тупой заржавленный нож между ног мальчика.
Нубар вздрогнул и понял, что перед ним выстроились воины, три тысячи красивых молодых людей, готовых с благоговением ему внимать. У них были древнегреческие шлемы, мечи и туники одинакового цвета и покроя. Мужественные непобедимые воины ждали, когда он обратится к ним и поведет их в новую победоносную битву, только он, их бессмертный командир Параштейн фон Го фон Гейм, Цельс Бомбастский, несравненный фон Валленбомб.
129
130
131