Бернини снова увидел слезы в глазах Джо. Он хотел обнять его, но внезапно им опять стало хорошо. Джо уже подпрыгивал и смеялся, бегал по песку и смеялся — человек, о котором ему рассказала мама, волшебный ирландец, которого она однажды встретила в Иерусалиме.
Нет, не рассказала. Не этими словами. Но он все равно слышал.
Что, папа? Что ты нашел?
Джо ухнул. Он подскочил и поднял вверх камень.
Видишь, дружок? Плоский и тонкий, так и просится? Настоящая пластинка, и как она полетит! Ну а теперь угадай-ка, сколько раз она блеснет на солнце, прежде чем мы потеряем ее из виду? Прежде чем она скользнет в волны и помчится вдаль быстро, словно рыба, которая плывет с одного конца света на другой? Просто плывет себе и плывет за морем. Сколько раз, Бернини?
Девять?
Девять — легко. Одиннадцать и двенадцать — легко. И потом еще раз в честь этого особенного дня. Смотри и увидишь, что я прав, дружок, и так будет всегда, камешек будет сверкать в солнечном свете и плыть и плыть прочь отсюда, от нас, — ты ведь уже научился делать так, ты смотрел и слушал уже тринадцать раз — легко — в твой день рождения, как делал Хадж Гарун уже три тысячи лет в Иерусалиме, и как сказал священник-пекарь прямо там, в Священном городе, замешивая четыре радения своей жизни, четыре ветра и четыре угла своего святого царства. Да, нашего святого царства. Созданного доя нас, если только в него верить. Так что смотри, как взмахнет моя рука. Смотри, Бернини, дружок. И смотри, как этот драгоценный камень заглянет для нас во все уголки мира в солнечном свете.
Он не может улететь так далеко, папа.
Да нет, может, и может гораздо больше. В два раза больше, если уж начистоту. На самом деле он помчится так далеко, что облетит землю и вернется к нам. Вот так, именно это он и сделает. И если завтра ты как следует поищешь, то найдешь этот драгоценный камень прямо здесь, на песке, у моря, там, где ты слушаешь и смотришь, — он вернется к тебе, облетев вокруг света, побывав в долгом странствии и увидев немало замечательных чудес, вот как. Так что смотри. Это в свете солнца летит наша мечта.
Нильские тени
Для Джейн[151]
Часть первая
— 1 —
Граната из Австралии
В ясную ночь 1942 года в Каире, в полумраке арабского бара, полного работяг, собравшихся расслабиться после трудового дня, взорвалась ручная граната. Мгновенно погиб один человек и разбилось зеркало.
Граната, брошенная от избытка чувств выжившим в проигранной битве за Крит австралийским солдатом, влетела внутрь через заменявший дверь потрёпанный занавес.
Итог: один труп, да несколько порезов и ссадин у выживших. В смятении, последовавшем за взрывом, среди криков и пьяных воплей окровавленных арабов, виновный австралиец сбежал и потерялся в тёмных закоулках старого Каира.
В этом году такие инциденты случались частенько. В Западной пустыне шли бои, и солдаты британского содружества отрывались на всю катушку, прежде чем отправиться в пустыню навстречу наступающим танкам нацистов. Африканский корпус Роммеля угрожал захватом Египта и Суэцкого канала.
В такой ситуации одна случайная смерть в каирской трущобе — тьфу! и египетский полицейский быстро завершил привычное расследование.
Документы, найденные на трупе, принадлежали некоему Стерну, оружейному виконту, бродяге и морфинисту.