Лиффи затащил Джо в закуток, отделённый от переулка потрёпанной занавеской. Там были маленькие голые столики, стойка с выстроенными в ряд бутылками, стулья; за стойкой имелось зеркало, его сейчас протирал бармен. Пол блестел от разбрызганной, чтобы прибить пыль, воды.
Бармен видел вошедших в зеркале; кривовато отражающее, как в доме ссыльно-поселенца Ульянова, оно было очень старым. Догадливый Джо догадался, что Лиффи привёл его в какой-то бар для непритязательных посетителей; вероятно, приют работяг. Сейчас, за исключением его владельца, бар был пуст. Лиффи, хрипя и брызгая слюной, заказал кофе.
Джо обнаружил, что смотрит в туманную зеркальную даль, очарованный искажениями. Странная мысль промелькнула в его голове. «Что, если я буду сидеть здесь рядом со Стерном, глядя в зеркало?… И ещё: почему во второй главе, согласно показаниям бармена, кофе заказывал я? впрочем, бармен тогда не протрезвел. А Вивиан? на аэродроме меня вроде встречал конски здоровый мужик. Или мне так представлялось из-за его зубов… Теперь передо мной худой, маленький Лиффи. Ладно, — решил Джо, — будем считать, что за истекшие две недели он поистёрся об Синтию».[212]
Лиффи потащил его к столику подальше от входа. Он был бледен и задыхался. Джо взял друга за руку.
— Я могу для тебя что-нибудь сделать?
Лиффи закрыл глаза, жуя воздух.
— …уже лучше …проходит …паническая атака.
Джо оглянулся на бармена. Тот ставил турку на огонь, снимая, как только пена начинала пузыриться; позволял пене утихнуть и снова возвращал в огонь, кипятя смесь кофе и сахара трижды.
Цвет постепенно вернулся на лицо Лиффи, он открыл глаза и уставился на Джо, тот вопросил:
— Лучше?
— Да, — прошептал Лиффи. — Я уже думал, что ты никогда не появишься.
— Что это за костюм на тебе?
— Это со вчерашнего вечера. Я делал работу для жуков-плавунцов и не успел переодеться. Ждал тебя.
Бармен, потрёпанный жизнью араб с заплывшими глазками, принёс две чашечки кофе. Как только он отошёл, Лиффи наклонился к Джо.
— Я боюсь. Кое-что случилось.
— Что?
— Ахмад, — прошептал Лиффи. — Вчера вечером, после работы, я подался к тебе. Я не думал, что ты останешься у сестёр на всю ночь, и собирался подождать в твоей комнате, но так и не попал туда. Когда я вошёл в «Вавилон», Ахмада не было на месте и что-то ещё было не так, я чувствовал это. Мне показалось, что в отеле вообще никого.
Джо сжал руки под столом.
— Ты осмотрелся?
— Не внутри, побоялся. Я постоял и подумал, что вдруг он во дворике? обошёл вокруг и забрался на стену.
Руки Лиффи дрожали. Он опустил глаза.
— Ахмад, — прошептал Лиффи. — Он лежал там. Весь скомканный. Подзорная труба была у него в руке, а тромбон — рядом.
У Джо защемило в животе.
— Мёртв?
— Он лежал лицом не в мою сторону. Ноги и голова вывернуты; канотье я не увидел, кстати.
И я… я ушёл ждать тебя. Я ждал несколько часов, но к отелю больше не подходил.
— Во что он был одет, Лиффи?
— В свою выцветшую рубашку цвета лаванды.
Лиффи поник головой. Он убрал руки со стола и спрятал их, голос его дрожал.
— Я знаю, о чём ты думаешь. Ахмад никогда не подымался на крышу без парадного костюма. А его шляпа?
Лиффи схватил Джо за руку, умоляя.
— Может, он полез туда по внезапной прихоти, бзик? И просто потерял равновесие?
Джо накрыл своей рукой руку Лиффи.
— Несчастный случай? — в отчаянии взывал Лиффи.
— Нет, — сказал Джо, крепче сжимая руку друга.
— Нет? — Лиффи почти взвизгнул. — Нет?
Джо схватил его за плечо. Слезы катились по лицу Лиффи.
— Его столкнули? Такого безобидного человека? Но какой смысл, Джо? Какой в этом смысл?
Джо поднялся и бросил на стол несколько монет.
— Нет времени, мне нужно уходить.
— Куда?
— Мне нужно кое с кем встретиться.
— С кем? — В глазах Лиффи стоял ужас. — Назови имя. Я ведь всё равно узнаю.
— Дэвид, — прошептал Джо.
Лиффи вскочил на ноги.
— Тогда я пойду с тобой. Я…
— Ты не должен, Лиффи, не сейчас. Будет лучше, если я пойду один.
— Лучше? Дэвид? …Лучше?
— Чорт с тобой! тогда давай поторопимся.
Джо направился к потрепанной занавеске, отделяющей бар от переулка; внимание Джо привлекло отражение в зеркале за барной стойкой — видение призрачной фигуры, летящей в зазеркалье. Развеваются волосы, вздымается плащ… и измученное лицо светится в полумраке… Лиффи в полёте сквозь время. Вечный Жид в одной из своих масок… Или Адам.
212
2-ая глава: «Так бармен его описывает. Призрачная фигура в лохмотьях, араб, худой, маленький, облепленный пылью и грязью, волосы спутаны, глаза выпучены, как бывает при Базедовой болезни. По словам бармена, он выглядел как отшельник из какой-нибудь пу́стыни. Казался сумасшедшим, царапал воздух и издавал странные хрипы, как будто задыхался. Армянин заказал кофе, и оба сели в углу».; — 4-ая глава: «Два ряда массивных идеальных белых зубов внезапной улыбкой мелькнули на его лице».