Кто-то из присутствующих вздохнул, быть может вспоминая свою молодость, а нашлись и такие, что стали подпевать в лад музыке ту самую словацкую песенку, которую пели их отцы и матери и которую они, наверное, пели в пору своей молодости.
Все было просто, весело и очень человечно — начиная с доброй напутственной речи депутата и кончая веселой словацкой песенкой, в которой и сама мелодия, и слова дышали любовью и весельем.
Мы спустились вниз. Мать невесты показала своей дочке на небо. Струился мелкий дождь. Хорошая примета: дождь, говорят, — это к счастью.
ПРОПАГАНДИСТ ЦВЕТОВ
Было это под Остравой, в новом городке, которому рабочие дали название Шахтерск.
Мы носились с молодым архитектором по улицам городка, который весь пропах острыми строительными запахами — свежей щепой, краской, бетоном… Остановились у одного дома — он уже заселялся. Окна были широкие, с наружной стороны почти под каждым окном в узких деревянных оранжевых ящиках весело горели цветы.
Один из жильцов, пожилой шахтер, прилаживал под окном своей квартиры ящик с цветами. Завершив работу, он спустился по лесенке на землю, сдвинул холщовую кепку набок, поглядел на знакомого ему архитектора, на меня, на окна и с улыбкой сказал:
— Кве́тины![1]
Потом, узнав, что я из России, обратился ко мне с короткой горячей речью:
— Соудруг! Скажите вашим пропагаторам… Мы ведь хотим радостно жить… Ето так, не? (Это так, да?) Так пусть ваши пропагаторы помогают людям расцветить свои дома. Жи́ве вы́разне ба́рвы! — И тут же по-русски: — Живые, яркие краски!
Он стремительно взобрался по лесенке, выбрал один цветок, бросил мне его сверху. Я на лету поймал и, поблагодарив, заложил цветок в свою записную книжку.
Отойдя несколько шагов от дома, я обернулся — шахтер все еще стоял на лесенке и возился под своим окном. Он взмахнул кепкой и закричал на всю улицу:
— Кве́тины! Ба́рвы! Цветы! Краски!
Мы пошли дальше, и на повороте улицы я снова обернулся и взглянул на дом в цветах. Ничего как будто особенного: узкие ящички с цветами, но как все в этом новом доме заиграло красками, живыми, яркими красками!
С тех пор он лежит в моей записной книжке, маленький высохший цветок, как будто все еще хранящий нежный запах. Кажется, название у этого цветка такое — деветсил. Или мне так послышалось? А может быть, в моей памяти засело это слово из очерка Маяковского «Ездил я так». Весной двадцать седьмого года Владимир Владимирович встретился в Праге с писателями из группы «Деветсил».
«Как я впоследствии узнал, — писал поэт с веселой усмешкой, — это — не «девять сил», например, лошадиных, а имя цветка с очень цепкими и глубокими корнями».
ОРНАМЕНТЫ И РОЗОЧКИ
И вот еще одна запись, навеянная Маяковским.
Острава, зажатая шахтами и заводами, которые разместились и в центре города и на окраинах, стремится вырваться на широкий простор, уйти к зеленым лесам, к чистому воздуху. Поруба — первое детище широко задуманного плана строительства новых районов вокруг Остравы. Хотелось как можно быстрее дать рабочим жилище, строить быстрее и красивее. И вот в поисках красоты так размахнулись, что и в проектах и самой стройке сползали на первых порах к украшательству.
На эту тему у нас зашел разговор с одним архитектором с изящной смолевой бородкой — он вместе с другими работал над первыми проектами Порубы.
Архитектор улыбается, признает:
— Да, были, были и у нас завитушки, всякие там могучие колонны…
Я спросил: а кто, собственно, их требовал, эти завитушки?
— А по инерции, — ответил архитектор, — по инерции мы их совали…
И тут я вспоминаю и рассказываю остравскому проектировщику давний разговор одного крупного пражского архитектора с поэтом Маяковским.
В Праге, говорил архитектор поэту, при постройке надо подавать проекты здания, сильно украшенные пустяками под старинку и орнаментированные. Без такой общепринятой эстетики проекты не утверждают. Бетон и стекло без орнаментов и розочек отцов города не устраивают… Только потом, при постройке, пропускают эту наносную ерунду и дают здание новой архитектуры.
Архитектор из Остравы внимательно слушает, потом конфузливо машет рукой, потом весело хохочет. Черт побери, какая живучая штука эти орнаменты и розочки!..
МАРШРУТОМ МАЯКОВСКОГО
Я до путешествий очень лаком.