Нортон понял намек и быстро заметил;
— Я обещал дать ему почитать книгу о птицах.
Бойд Кэррингтон сдался.
— Ладно. Вы вернетесь, Хэстингс?
— Да.
Я поднялся с Нортоном. Пуаро ждал. Перекинувшись с ним несколькими словами, я снова спустился. Мы начали играть в рамми. Думаю, Бойду Кэррингтону не понравилась беззаботная атмосфера, царившая в Стайлзе в тот день. Наверное, он считал, что слишком уж недавно произошла трагедия, чтобы о ней забыть. Он был рассеян, часто забывал, что делал, и, наконец, извинившись, вышел из игры.
Он подошел к окну и открыл его. Издалека доносился рокот грома. Повеяло бурей, хотя до нас она еще не дошла. Он закрыл окно и вернулся. Постоял минуту-другую, глядя на нас, и потом оставил комнату.
Я отправился спать без четверти одиннадцать. Я не стал заходить к Пуаро. Он мог уже спать. Кроме того, мне не хотелось думать опять о Стайлзе и его проблемах. Я хотел спать… спать и забыть.
Я только начал дремать, когда меня разбудил какой-то звук. Я подумал, что, наверное, кто-то постучал ко мне в дверь. Я сказал: «Войдите», но ответа не последовало, так что я включил свет и, поднявшись, выглянул в коридор.
Я увидел Нортона, который только что вышел из ванной и направлялся в свою комнату. На нем был халат в клеточку невероятно безобразной расцветки, его волосы, как обычно, стояли торчком… Он вошел в свою комнату и закрыл дверь, и сразу же я услышал звук поворачивающегося в замке ключа.
С неба доносилось басистое рокотание. Гроза приближалась.
Я вернулся в кровать, чувствуя слабое беспокойство, очевидно, вызванное звуком поворачивающегося ключа. В нем было что-то очень зловещее. Разве обычно Нортон запирал дверь на ключ? Я терялся в догадках. Пуаро велел ему закрыться? С неожиданной тревогой я вспомнил о таинственном исчезновении ключа от двери Пуаро.
Я лежал в постели, и мое беспокойство росло и росло; грохот приближающейся бури усилил нервозность. Наконец я встал и запер свою дверь. Потом вернулся в постель и заснул.
Я зашел к Пуаро перед тем, как спуститься к завтраку.
Он лежал на кровати, и я вновь ужаснулся, каким больным он выглядел. Глубокие морщины изнеможения и усталости покрывали его лицо.
— Как вы, дружище?
Он терпеливо улыбнулся мне.
— Я существую, друг мой. Я все еще существую.
— Вам не больно?
— Нет… просто устал, — он вздохнул, — очень устал.
Я кивнул.
— Как насчет вчерашнего вечера? Нортон рассказал вам, что видел в тот день?
— Рассказал, да.
— И что же это было?
Пуаро долго и задумчиво смотрел на меня перед тем, как ответить.
— Я не уверен, Хэстингс, что будет лучше, если я вам скажу. Вы можете неправильно понять.
— О чем вы говорите?
— Нортон, — произнес Пуаро, — сообщает мне, что видел двоих…
— Джудит и Аллертона! — воскликнул я. — Так я и думал!
— Eh bein, non[86]. Не Джудит и Аллертона. Разве я не предупреждал вас, что вы неправильно меня поймете? Вы человек одной идеи.
— Простите, — сконфуженно потупился я. — Расскажите мне.
— Я расскажу завтра. Мне надо о многом подумать.
— Его информация… помогла в расследовании?
Пуаро кивнул. Он закрыл глаза, откинулся на подушки.
— Дело завершено. Да, завершено. Осталось лишь завязать кое-какие болтающиеся концы, как говорится. Идите завтракать, друг мой. И заодно пошлите ко мне Кертиса.
Я выполнил его поручение и спустился вниз. Я хотел увидеть Нортона. Я страшно хотел узнать, что же он рассказал Пуаро.
Но где-то в глубине души я по-прежнему не чувствовал радости. Почему-то не было в поведении Пуаро ни восторга, ни приподнятого настроения.
И откуда эта настойчивая секретность? Откуда эта глубокая, необъяснимая печаль? Где же кроется правда?
Нортона за завтраком не было.
После еды я вышел прогуляться в сад. Воздух после грозы был свеж и прохладен. Я заметил, что ночью лил сильный дождь. На лужайке стоял Бойд Кэррингтон. Я обрадовался, увидев его, и мне страшно захотелось ввести его в курс дела. Я все время испытывал это желание. И сейчас почувствовал сильное искушение. Честно говоря, Пуаро уже попросту не мог продолжать расследование в одиночку. В то утро Бойд Кэррингтон был так полон жизни, так уверен в себе, что я почувствовал, как меня окатила волна тепла и уверенности.
— Что-то вы поздненько сегодня встали, — с улыбкой заметил он.
Я кивнул.
— Поздно заснул.
— Ночью была сильная гроза. Слышали?