Неожиданно она повернулась к нему:
— Вы не чувствуете… все время… что здесь кто-то есть? Кто-то, кто за нами наблюдает и ждет?
Ломбард медленно ответил:
— Это просто нервы.
Вера пылко спросила:
— Значит, вы тоже почувствовали?
Она поежилась и чуть ближе наклонилась к нему.
— Скажите мне, вы не думаете, — она прервалась и продолжила: — Однажды я читала рассказ о двух судьях, которые пришли в маленький американский городок из Высшего Суда. Они вершили правосудие — Абсолютное Правосудие. Потому что они вообще были не из этого мира…
Ломбард поднял брови и сказал:
— Небесные гости, а? Нет, я не верю в сверхъестественное. Это дело — работа человека.
Низким голосом Вера произнесла:
— Иногда… я не уверена…
Ломбард посмотрел на нее:
— Это совесть… — После краткого молчания он очень спокойно спросил: — Так вы в конце концов утопили этого ребенка, а?
Вера неистово ответила:
— Нет! Нет! Вы не имеете права так говорить!
Он весело рассмеялся.
— О, да, утопила, моя хорошая девочка! Не знаю, почему. Представить себе не могу. Наверное, был замешан мужчина. Так ведь?
Неожиданно Веру охватила апатия, огромная усталость. Она ответила тусклым голосом:
— Да… был мужчина…
Ломбард тихо отозвался:
— Спасибо. Это то, что я хотел знать…
Неожиданно Вера выпрямилась и воскликнула:
— Что это было? Не землетрясение же?
Ломбард ответил:
— Нет, нет. Однако какой-то удар потряс почву. И я подумал… вы не слышали вскрик? Я слышал.
Они уставились на дом.
Ломбард сказал:
— Это там. Нам лучше посмотреть.
— Нет, нет, я не пойду.
— Как хотите, пойду один.
Вера отчаянно сказала:
— Хорошо. Я с вами.
Они поднялись по склону к дому. Терраса, залитая солнечным светом, была мирной и безобидной. Они немного поколебались, потом вместо того, чтобы войти в переднюю дверь, осторожно обошли дом.
Они нашли Блора. Он распростерся на каменной террасе на восточной стороне, его голова была размозжена огромной глыбой белого мрамора.
Филип поднял голову и спросил:
— Чье это окно наверху?
Вера ответила низким прерывистым голосом:
— Мое, и это часы с моего камина… Я их помню. Они были в форме медведя.
Она повторила, и ее голос дрожал:
— Они были в форме медведя.
Филип схватил ее за плечо. Он сказал настойчивым мрачным голосом:
— Все понятно. Армстронг прячется где-то в доме. Я пойду и найду его.
Но Вера вцепилась в него и воскликнула:
— Не будьте дураком! Теперь наша очередь! Мы будем следующими! Он хочет, чтобы мы бросились его искать! Он на это рассчитывает!
Филип остановился и задумчиво произнес:
— В этом что-то есть.
Вера воскликнула:
— Во всяком случае, вы должны теперь признать, что я была права.
Он кивнул.
— Да, вы выиграли! Убийца — Армстронг. Но где же, черт подери, он прячется? Мы же так тщательно прочесали весь остров, словно частой расческой.
Вера настойчиво сказала:
— Если вы не нашли его вчера ночью, то не найдете и сейчас… Таков здравый смысл.
Ломбард неохотно согласился:
— Да, но…
— Он, должно быть, заранее приготовил тайник, естественно. Ну, знаете, что-то вроде «норы священника»[31] в старинных особняках.
— Но это совсем не старый дом.
— Он все равно мог сделать здесь тайник.
Филип Ломбард покачал головой и сказал:
— Мы измерили в то первое утро. Готов поклясться, что там нет места для тайника.
Вера сказала:
— Но, должно быть…
Ломбард заметил:
— Хотел бы я посмотреть…
Вера воскликнула:
— Да, вы хотели бы посмотреть! И он это знает! Он там — ждет вас.
Вытащив наполовину свой револьвер из кармана, Ломбард сказал:
— Знаете ли, у меня имеется эта штука.
— Вы говорили, что с Блором ничего не случится, что он сильней Армстронга и к тому же начеку. Но вы, похоже, не понимаете, что Армстронг — сумасшедший! А на стороне сумасшедшего все преимущества. Он в два раза хитрей любого нормального.
Ломбард вернул револьвер в карман и сказал:
— В таком случае идемте.
Наконец Ломбард спросил:
— Что же вы собираетесь делать, когда наступит ночь?
Вера не ответила. Он тоном обвинителя продолжил:
— Об этом вы не думали?
31
Укромная комната обычно в церкви или замке, где прятались католические священники во время преследования католиков.