Между тем, устроившись у миниатюрного фонтана в центре гостиной, Бетета высказывал свои прогнозы насчет вступления США в войну:
— Я уже давно знал об этом и писал в наше министерство еще в прошлом году. Поверенный в делах Турции — кстати, мой большой друг — говорил мне в Сантьяго, что, видимо, в декабре японцы нападут на Пирл-Харбор.
— Так всегда! — воскликнул Кастаньеда. — Чинуши из министерства утонули в своих бумажках и забыли обо всем.
— Вы не представляете, что пришло в голову нашему министру, этому глупцу! — продолжал посол. — За день до моего отъезда сюда в посольстве была получена шифровка. Мне предлагалось переговорить с чилийским правительством — предложить ему выступить в едином блоке с другими латиноамериканскими странами против резолюций, которые могла бы принять какая-либо мирная конференция. Подумать только: сегодня говорить о мирных конференциях и резолюциях! Как можно надеяться, что русские или англичане посчитаются с этим, если мы не выступили рядом с ними? В какое глупое положение можно попасть, принимая подобные решения! Иначе как «тропикализмом» такие действия не назовешь. Нашим чиновникам следовало бы почаще выезжать за рубеж, — в негодовании закончил свою речь Бетета.
— А что ты думаешь о нашей экономике? — вмешался Кастаньеда. Он следил за разговором с пристальным вниманием, чутко улавливая все оттенки рассказа Бететы.
— Кто знает… Возможно, несколько упадет в цене кофе. Из-за действий подводных лодок перевозка кофе становится все более опасной. Возможно, на внутреннем рынке появится излишек кофе. Зато следует ожидать новых контрактов. Так уж и быть, — продолжал Бетета, — сообщу вам нечто сугубо конфиденциальное. Правительство дало разрешение на экспорт трехсот тысяч мешков кофе в обмен на промышленные товары и консервы. Однако пока нежелательно, чтобы этот шаг стал известен. Я говорю вам об этом по секрету, зная, что вы можете использовать кое-что в своих интересах. А вот тебе, — вдруг сказал посол, обращаясь к сеньору Кастаньеде, — тебе, видимо, будет интересно сообщение о том, что в страну предполагается ввезти большое количество сантехники.
— И ты думаешь, она упадет в цене? — спросил кто-то.
— Естественно. Так что, если у тебя есть в запасе кое-что, продавай скорее. Но лишь меня не впутывай.
— С тех пор как я услышал о нападении японцев, — сказал Кастаньеда, глядя в упор на Бетету, — меня преследует мысль: какими американскими товарами можно было бы сделать сегодня на рынке «corner»[4]? И пришел к выводу, что в цене непременно должна подняться сталь. Ты согласен со мной?
— Вполне. Я бы немедленно занялся скупкой колючей проволоки.
— Завтра можно выяснить в банке возможность кредита. Я знаю, где можно купить проволоку, пока на нее не поднялась цена.
— Я бы вошел компаньоном при закупке железобетонных или строительных конструкций, — сказал Перес.
— Договорились, — немедля отозвался Кастаньеда.
— Сеньор К. не заинтересуется участием в этом дельце? — любезно обратился ко мне Перес.
Опять сирена корысти своим сладким пением манила меня в глубины вод.
— Нет, сеньоры, я не могу этого сделать. Мои акции дают мне вполне приличный процент. К тому же у меня нет никакого опыта в купле-продаже строительных материалов.
— Ну при чем тут строительство? Речь идет лишь о том, чтобы скупить всю имеющуюся в городе сталь, а затем выпускать ее на рынок постепенно и по очень высокой цене.
— Нет, не могу. Кроме того, меня беспокоят последние новости. Впереди — разгром Германии. Он будет страшен, но он неминуем. Бог знает, что может произойти с нами, немцами, проживающими на вашем континенте.
— С кем угодно, сеньор К., но только не с вами! — сразу же возразили мне несколько голосов.
— Я совершенно подавлен газетными сообщениями с фронтов. В войну втянуты два континента, неизвестно, сколько она продлится… Во всяком случае, глубоко признателен вам за предложение. Надеюсь, мой отказ вы не истолкуете как проявление недружелюбия. Через какое-то время, возможно, такие предложения начнут интересовать и меня, но сейчас я весь под впечатлением событий, которые могут трагически повлиять на мою судьбу.
4
Слово, означающее «купить, вызвав искусственный недостаток товаров», в рукописи написано по-английски. Мы предпочли оставить так, как у Б. К.