Последовал новый взрыв смеха. Доктор Фаусто закончил свою речь словами:
— Многое зависит и от предмета торговли; одно дело — владеть ювелирным магазином и совершенно иное дело — торговать дамскими чулками. Даму из высшего света не будет шокировать встреча на вечернем приеме с ювелиром, с которым она днем обсуждала модель нового кольца. Но этой даме будет весьма неприятно, если тот, кто продал ей днем пару чулок, увидит их на ней вечером.
Безжалостные определения доктора лишь подтвердили мой прежний вывод: и здесь в расчет принимаются только деньги. Да, «старой аристократической крови» здесь нет и в помине, ее заменило золото. В буржуазном и плутократическом мире положение в обществе определяется происхождением состояния и эпохой, в которой оно наживалось. Даже, точнее, временем, когда та или иная династия отрывалась от земли и надевала городские туфли. А следующее поколение этой династии уже говорило на иностранных языках, что считалось необходимым условием принадлежности к счастливому миру «избранных».
…Есть в джунглях неписаный закон. Едва появится на небе луна, из чащи выходят хищники — и те звери, которых природа не одарила ни клыками, ни когтями, отступают перед сильнейшим…
Власть легко приобретенных денег здесь была непостижимой, а ведь я сделал себе капитал менее чем за две недели с помощью нескольких телефонных звонков адвокату Лаинесу! Перед наследниками состояний были открыты все двери; точно так же они открыты перед теми, чьи фамилии то и дело мелькали в разделе светской хроники местных газет. Важнейшие государственные посты, руководство крупнейшими частными предприятиями, университетские кафедры — даже в знаменитом университете «Атлантида» — выдавались и получались так же, как звания почетных членов клуба. Таким же путем добивался своего поста посол Бетета. Некоторые посты «выдавались» потому, что претендент принадлежал к правящему кругу; другие, менее заметные, — из-за необходимости соблюдать хотя бы внешне равенство и равноправие, которыми здесь так гордились.
Особенной популярностью в этой стране пользовалась история, как чей-то незаконнорожденный сын стал президентом республики. История эта рассказывалась в подтверждение того, что здесь принадлежность к аристократии не играла решающей роли.
«Избранные» сохраняли свои преимущества даже перед лицом смерти. Сколько раз в «Атлантике» я слышал: «У такого-то обнаружен рак». Или: «Такой-то снова отправился в Соединенные Штаты для очередного медицинского обследования». А через несколько дней в газете появлялось сообщение о том, что один из этих больных назначен консулом в США. Даже поездку к месту лечения сеньор «избранный» совершал за счет казны!
Тот факт, какая партия находится у власти и какая будет править в будущем, не играл никакой роли. Жители Ла Кабреры никогда не проигрывали: дипломатами отсюда уезжали на всю жизнь. Правда, бывали случаи, когда правительство ограничивалось тем, что больному, намеревающемуся выехать за пределы Ла Кабреры в поисках более подходящего климата, присваивалось лишь звание «ad honores»[8]. Этот факт в данной ситуации не играл особой роли, ибо паспорт все равно был дипломатический! А вообще расходы на консулов, послов и посланников множились, достигая поистине астрономических цифр. И как могло быть иначе? Ведь правительство, которое не желало в такой форме оказывать внимание обитателям Ла Кабреры, немедленно объявлялось «некомпетентным» и «бездарным». Государственная машина приводилась в движение руками тех, кто считал себя — и являлся на деле — хозяевами страны.
Может возникнуть вопрос: какую роль играли представители интеллигенции, художники, ученые да и сами политики? То есть те, кто в других странах составляет особый круг и оказывает влияние на жизнь общества? Наверно, они здесь существовали, во всяком случае я так предполагал. Однако их достоинства опять-таки оценивались лишь тем, в какой степени их творчество было замечено в мире «избранных». В национальной художественной галерее премии присуждались картинам, автором которых, скажем, была дамочка из высшего света, а творения тех, кому европейская и мексиканская критика прочила большое будущее, замалчивались.