Наиболее элегантной из дам считалась обычно Исольда де Бетета. Я посмотрел на нее еще раз, чтобы убедиться, что и в этот вечер пальма первенства принадлежала ей. Она была одета в бархатное платье вишневого цвета; светлые волосы, легко зачесанные назад, делали ее очень молодой и заставляли забывать, что она — мать пятерых детей. Мне казалось, что я вижу Ольгу, ее чистую улыбку, ее зеленые глаза, когда она старалась предупредить мой очередной вопрос. Мозг пронзила неожиданная мысль (так бывает: путник в дебрях вздрагивает, когда на него неизвестно откуда падает солнечный луч). Ольга была лишена вкуса, да и средства не позволяли ей хорошо одеваться. Я мог бы помочь ей в этом, посоветовать, какие выбирать платья, и затем испытывать удовлетворение от тех похвал, которые расточали бы ей другие мужчины. Даже если это была бы обычная фраза-штамп: «Ольга всегда отличается таким шиком!»
Я посмотрел на Мерседес и сказал совершенно некстати:
— Мне кажется, лучше всех Исольда. Она всегда отличается таким шиком!
Настроение уже было отравлено — мне стало горько при одной мысли о трудностях, которые испытывает Ольга.
Мои гости пели хором модные песенки; стоя возле оркестра, они буквально захлебывались от восторга. Любители негритянских ритмов потрясали мараками[15], отобрав их у музыкантов, другие отбивали такт под барабаны «бонго». Мне вдруг припомнились далекие годы первой мировой войны и те кутежи с цыганками, которые мы, немецкие офицеры, устраивали в своем гарнизоне для высшего света Бухареста. Забыв о политической розни, немцы и румыны стремились хотя бы на несколько часов уйти от обыденных забот. Забвение наступало с первыми звуками цыганских скрипок. Музыканты с блеском исполняли все, что бы их ни просили слушатели, уже достаточно разогретые водкой. В те времена была очень модной в Европе песенка «По рюмочке, по маленькой»…
Оргия в клубе «Атлантик» скорее напоминала разбушевавшееся стадо горилл, завороженных производимым ими же самими грохотом.
В ту ночь многие думали, что я праздную день своего ангела. В самый разгар веселья, после того как приглашенной мною танцевальной группой был исполнен испанский танец, что приятно поразило моих гостей, музыка вдруг оборвалась и несколько дам, следуя традициям местных англизированных кругов, хором запели:
Я отвечал на эту песенку самой любезной из имеющихся в моем арсенале улыбок. Слава богу, праздник уже кончался, ибо я испытывал серьезные опасения, что кто-либо из моих приятельниц опять уговорит меня танцевать, а я уже был изрядно пьян.
Страшно представить себе, что я, Б. К., отбросив присущую мне строгость и тесно прижавшись к партнерше, мог бы крутить бедрами, как того требуют все эти пляски африканского происхождения. Да еще в присутствии моих друзей!
Я заметил, что все мужчины уединились в одном из уголков зала и там разгорелись бурные споры. Значит, опять заговорили о делах, решил я и тоже направился туда. Как всегда, женщины были совершенно забыты и разговоры вращались вокруг излюбленной темы: вокруг денег.
— Я считаю, что мы должны вновь избрать Гарсиа — он вполне оправдал себя на этом посту.
— Но ведь существует общее намерение провести смену руководства. И кто еще, как не Диего Лаинес, сможет быть управляющим? — последовало возражение.
— Если требуется вливание молодой крови, то самый подходящий человек — Тавера, — вмешался третий из присутствующих.
— Для такого поста одного имени недостаточно. Надо помнить и о жене будущего директора. Если правда, что Бетета остается в стране, нам следует воспользоваться этим. Ведь его Исольда так представительна! — произнес кто-то.
Я вначале не понял, о чем шла речь. Слушая все эти имена и фамилии, я решил, что разговор идет о будущем собрании акционеров фирмы «Ла Сентраль». Мне показалось удивительным, что при этом ни разу не было упомянуто мое имя, тем более что вопрос обо мне давно уже был решен. О том, что я стану первым заместителем директора правления, договорились еще на нашем совещании в банке «Лаинес и сыновья». Однако нет. Разговор не касался руководства «Ла Сентраль». Мои друзья обсуждали кандидатуру президента клуба «Атлантик» и, как всегда в таких случаях, перебирали все те же имена. Положение не менялось, шла ли речь о посте управляющего какой-либо фирмы, посла, президента клуба. Таким образом, целиком занятый предстоящими выборами в «Ла Сентраль», я на этот раз ошибся. Прожив более года в этой среде, я все еще не смог до конца оценить, какой замкнутый и неразрывный круг составляли «избранные», круг, от воли которого зависели благосостояние и даже жизнь простых граждан страны.
15
Марака — народный музыкальный инструмент, сделанный из пустой высушенной тыквы, в которую положено несколько камешков или орехов.
16
Счастливого вам дня рождения, счастливого дня рождения, Б., счастливого дня рождения, К.!