Но и такую трактовку возраста наступления уголовной ответственности за хулиганство криминологически обоснованной признать нельзя. Это чисто механистический подход к решению вопроса. Дело в том, что ранее уголовная ответственность за хулиганство, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 3 ст. 206 УК РСФСР 1960 г., ч. 3 ст. 213 УК РФ 1996 г. в ред. от 7 июля 2003 г.), наступала с 14 лет. Оттого, что эта норма превратилась в основной состав хулиганства, степень общественной опасности предусмотренных ею действий не снизилась. Оставлять безнаказанными случаи, когда, например, 15-летний подросток, обидевшись на человека, сделавшего ему справедливое замечание, открывает из охотничьего ружья стрельбу по окнам его квартиры, означает создавать условия для совершения этим подростком и его сверстниками еще более тяжких преступлений. Эти и другие изменения в УК РФ в сторону «гуманизации» ответственности несовершеннолетних (без дифференцированного личностного подхода к степени их криминальной зараженности) убеждают молодых хулиганов в полнейшей безнаказанности. И это при том, что преступность несовершеннолетних в настоящее время обнаруживает весьма неблагоприятные тенденции. Жестокость подростков порой не знает границ. Дети все чаще становятся убийцами.
В свое время Г. М. Миньковский говорил о недопустимости трактовки требования гуманизации уголовной политики как требования максимального (во что бы то ни стало) смягчения участи несовершеннолетнего при любых условиях, отмечая необходимость учета комплекса задач общей превенции, обеспечения реальной безопасности населения и реального исправления преступника[58]. Его позиция особенно актуальна в настоящее время.
Криминологами давно на статистическом уровне подмечена закономерность: ослабление борьбы с хулиганством ведет к росту тяжких насильственных преступлений[59]. Интервал во времени здесь небольшой (год-полтора). Хотелось бы ошибиться на этот раз в прогнозе, но вот данные уголовной статистики: число зарегистрированных преступлений на улицах, площадях, в парках и скверах по сравнению с 2003-м в 2004 г. возросло на 11,1 %; в 2005 г. – на 47,4 %. За указанные периоды времени соответственно возросла регистрация грабежей – на 29,4; 48,3 %; разбойных нападений – на 23,2; 31,4 %. Существенный рост продемонстрировало и само хулиганство в его нынешнем значительно «урезанном» виде: в 2005 г. – на 47,9 %.
К сожалению, на неблагоприятный прогноз «работает» и отмена уголовной ответственности за незаконное ношение газового, холодного, метательного оружия, а также исключение из предметов преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ в ред. от 8 декабря 2003 г., гладкоствольного оружия, т. е. дробовых ружей. Как отмечает Д. А. Корецкий, дробовые ружья – это опасное средство поражения живой мишени, они составляют до 20 % вооружения изученных им бандформирований, используются почти в 40 % вооруженных преступлений, а еще в 10 % применяются изготовленные из них обрезы. Дробовики занимают после снайперских винтовок второе место по эффективности при совершении заказных убийств[60].
Таков далеко не полный перечень замечаний относительно некоторых аспектов современной российской уголовной политики на законодательном уровне.
К чему такая политика приводит на практике, показывают два следующих примера.
В июне 2004 г. вечером в лесном массиве возле пос. Мурино (Всеволожский р-н Ленинградской обл.) некий Д. подкараулил 13-летнюю школьницу и, угрожая ей ножом, пытался ее изнасиловать. Девочка начала сопротивляться, тогда подонок несколько раз ударил ее ножом в грудь и лицо. В тяжелом состоянии она была доставлена в больницу.
Кто же такой этот Д.? Оказалось, что он был дважды судим, в 1997 и 2000 гг., причем в последний раз за разбойное нападение. В первый раз он был осужден к условной мере наказания, во второй – от отбытия наказания был освобожден по амнистии.
Фактическая безнаказанность за содеянное «развязывает руки» Д. Вскоре он привлекается к ответственности уже за убийство офицера налоговой полиции, совершенное в составе группы из трех человек в пос. Медвежий Стан (в том же районе). Спустя год после совершения убийства, в мае 2004 г., Всеволожский городской суд оправдывает всех обвиняемых в этом преступлении, несмотря на наличие серьезной доказательственной базы. Спустя месяц после вынесения оправдательного приговора рецидивист Д. нападает на ребенка и жестоко калечит его[61].
59
См., например:
60
См.: