Режим отбывания наказания для осужденных за преступления исключительной тяжести должен быть особым и в тех случаях, когда лишение свободы назначено на определенный срок (а не только пожизненно), что потребует внесения соответствующих изменений в ст. 58 УК. Целесообразно также установить, что наказание, назначаемое по совокупности этих преступлений (в случае специального рецидива), может превышать 25 лет, а по совокупности приговоров – 30 лет лишения свободы (соответствующие изменения следует внести в ст. 56 УК). По делам данной категории представляется необходимым вообще отменить условно-досрочное освобождение. Судимость за эти преступления должна сниматься только судом, а не автоматически погашаться по истечении восьми лет после отбытия наказания, как это происходит сейчас (ст. 86 УК).
Жесткость уголовной репрессии представляется здесь вполне оправданной. Библейская заповедь «Не убий» из религиозного догмата должна превратиться в табу; страх нарушить эту заповедь должен войти в «генетическую память» поколений. Исключительность ответственности за совершение криминальных посягательств на жизнь человека совершенно необходима.
В этой связи представляется криминологически обоснованным, политически и морально оправданным положительное решение вопроса о целесообразности сохранения в российском уголовном законодательстве и правоприменительной практике такой исключительной меры наказания, как смертная казнь.
Полемика вокруг проблемы смертной казни, ведущаяся в России с давних времен и резко обострившаяся с конца 80-х годов минувшего столетия, в последние годы вылилась в настоящее политическое противоборство[70].
Уголовный кодекс РФ исходит из необходимости сохранения возможности назначения смертной казни за особо тяжкие преступления, связанные с умышленным посягательством на жизнь человека (ст. 20 Конституции РФ). Однако перспективы дальнейшего применения этой меры социальной защиты достаточно неопределенны. В апреле 1997 г. Россия подписала в связи с вступлением в Совет Европы Протокол № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека, предусматривающий отмену смертной казни. Он должен был быть ратифицирован в течение трех лет Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации, но до сих пор этого не произошло. Проекты законов о моратории на приведение в исполнение приговоров к смертной казни, вносившиеся в Государственную Думу, были ею отвергнуты.
Тем не менее такой мораторий, введенный Указом Президента РФ, фактически существует; с августа 1996 г. в России не был казнен ни один человек[71]. Другой по сути дела мораторий на применение смертной казни введен Конституционным Судом РФ. В своем постановлении от 2 февраля 1999 г. он постановил, что суды РФ не вправе приговаривать обвиняемого к этой исключительной мере наказания до тех пор, пока всем гражданам России не будет обеспечено гарантированное Конституцией РФ право на рассмотрение их дел с участием присяжных заседателей[72]. В настоящее время суды присяжных функционируют лишь в 9 из 89 регионов страны. Таким образом, в данный момент в России действуют два моратория: 1) на назначение и 2) на исполнение смертной казни.
Конечно, мнение о том, что с помощью смертной казни можно добиться серьезных успехов в борьбе с преступностью, является наивным. Еще нигде, никогда и никому не удавалось преодолеть ее посредством физического уничтожения преступников. Другое дело – устрашающее, превентивное воздействие этой меры общественной безопасности на лиц, склонных к совершению преступлений (пусть даже на сравнительно небольшой контингент, по экспертным оценкам – 14–18 %).
Как справедливо отмечает А. С. Михлин, «чем больше „запущен“ субъект в социально-нравственном отношении… тем сложнее воздействовать на него угрозой наказания. Таких лиц если и может что-либо удержать от совершения преступления, то только угроза сурового наказания»[73]. Как правило, убийства при отягчающих обстоятельствах в большинстве своем совершаются именно такими лицами. По отношению к ним более или менее эффективными в плане превентивного воздействия являются наказания, содержащие максимум кары. Смертная казнь как раз и содержит такой максимальный карательный заряд. Страх смерти – серьезный барьер для преступника, хотя и далеко не всегда.
70
См.:
71
См.: