Он выдержал три фута, а потом послал все к черту.
Вывернув руль влево, он пересек двойную сплошную, выруливая наперерез встречному движению, которое в настоящий момент отсутствовало, и поехал по Северному шоссе «против шерсти». Куин, включив боковой фонарь[116], отрегулировал его и направил мощный луч в сторону.
Он обнаружил «Вольво» примерно в трехстах пятидесяти футах, и почему-то к горлу подступила тошнота при виде универсала[117], съехавшего с обочины на шесть футов вниз, пробив при этом ограждение. Но вместо того, чтобы повторить его судьбу, Куин ударил по тормозам, поставил коробку на «паркинг» и открыл дверь.
«Вольво» потерял сцепление с дорогой у основания склона и вписался капотом в сугроб таким образом, что открыть водительскую дверь не представлялось возможным. Но Блэй и его семья воспользовались противоположной стороной, они с отцом вышли наружу и сейчас помогали мамэн выбраться с заднего сиденья. Лирик морщилась от боли, пока они вытаскивали ее, но не жаловалась. Даже попыталась изобразить улыбку.
— Здравствуй, Куин, — крикнула она, когда он спустился к ним.
Но большего она сказать не могла. Боль в суставе убивала ее, и Куин жалел, что ничем не может помочь.
Тор же оставался в стороне, держа наготове покрывала и термос. Куин испытал шок, когда Брат появился на месте аварии, и, блин, было приятно знать, что парень присмотрел за всем, пока сам Куин мотался за «Хаммером».
— Я отнесу ее, — сказал отец Блэя, как сделал бы любой связанный мужчина.
Из уважения к нему, все держались в стороне, пока мужчина поднимал свою супругу на руки. Блэй пошел за своим отцом, подталкивая родителей вверх к «Хаммеру», Тор сканировал бурю на наличие врагов, а Куин обогнал всех, развернул внедорожник и открыл заднюю дверь.
Боже, только бы не принесло кого-нибудь из людей. И, тем более, из ОПК[118] или полиции штата.
Как и с дорогой сюда, ушла целая вечность, прежде чем они безопасно устроили Лирик на заднем сидении, и Куин смог сделать глубокий вдох.
Но им еще предстояло в целости добраться до особняка.
Когда Блэй сел рядом с ним на пассажирское сиденье, а его отец обошел машину и устроился на заднем сидении рядом с Лирик, к ним подошел Тор. Куин опустил стекло со своей стороны.
— Спасибо… огромное.
Брат передал ему покрывала и термос.
— Здесь горячий шоколад. Очевидно, Фритц всегда готовит с запасом в ночи вроде этой.
— Ты возвращаешься в город?
Тор всмотрелся в бурю.
— Пойдем вместе, мы же договорились.
— Аминь, Брат мой. — Куин протянул ладонь.
Они пожали друг другу руки, и Тор отступил от «Хаммера».
— Я последую за вами.
— Это не обязательно. Но спасибо.
Тор кивнул, а потом стукнул кулаком по капоту.
— Аккуратно за рулем.
Куин поднял стекло и нажал на педаль газа… аккуратно. «Хаммер» был оснащен для езды по всем типам местности, в том числе по Хре́новой Туче Снега, но он не станет рисковать столь ценным грузом… к тому же мама Блэя зашипела от боли, когда внедорожник заскочил в накатанную колею.
Они двинулись в путь, родители Блэя тихо переговаривались, поддерживая друг друга, их тёплые и нежные слова, произнесенные шепотом, звучали в салоне.
Прямая противоположность тому, что происходило в передней части «Хаммера».
Куин посмотрел на Блэя. Мужчина уставился вперед, в лобовое стекло, лицо его ничего не выражало.
— Я завезу нас прямо в учебный центр, — сказал Куин.
Тупее ничего не скажешь. Будто он сможет спустить их в клинику по трубе, как Санта?
— Было бы неплохо. — Куин прокашлялся и потом расстегнул парку. — Значит, Братство сегодня на дежурстве?
— Что?
— Роф отправил кого-то на поле боя в такую бурю? — Куин ничего не понимал, и Блэй продолжил: — Вы с Тором говорили о том, чтобы вернуться в центр?
— А, да. Нет. Все дома.
— А вы что делали в центре?
— Да так, ничего.
Блэй перевел взгляд на лобовое стекло.
— Личное дело Братства, значит. Что ж, я чувствую запах пороха на тебе.
***
Когда «Хаммер» добрался до учебного центра, остановившись перед армированной дверью в начале подземной парковки, Блэй первым вылез из внедорожника. Дорога до территории Братства сопровождалась серией неловких коротких разговоров между ним и Куином, настолько неудобных, что проще было отмалчиваться, чем постоянно и многозначительно кашлять. А тем временем его родители на заднем сидении все слышали, хотя и притворялись, что говорят о чем-то своем.
