Милостивый Боже, как же хотелось треснуть Куина чем-нибудь. Шкафом, забитым медицинскими принадлежностями, или, может, вон тем столом.
— Нужно сделать рентген. Потом мы…
Терапевт продолжил, и отец Блэя принял серьезный и сосредоточенный вид. Блэй хотел последовать его примеру, но вместо этого ждал возможности поймать взгляд Куина.
А потом он прошептал одними губами: «В коридор. Немедленно».
Передав сообщение, Блэй посмотрел на своих родителей.
— Мы отойдем на пару слов, через минуту вернемся.
Ему не понравился одобрительный взгляд мамэн, словно она ожидала, что все их проблемы волшебным образом испарятся к завтрашней ночи, на которую запланирован ужин в стиле Нормана Роквелла[119].
Но этот подарок на Рождество ей не светит.
В мгновенье, когда Куин присоединился к нему в коридоре, Блэй закрыл дверь за ними. Убедившись, что поблизости никого не было, он спустил поезд с тормозов.
— Ты надо мной издеваешься?! — прошипел Блэй. — Никуда ты завтра не приедешь!
Куин пожал плечами.
— Твои родители хотят увидеть…
— Да, тех малышей, которые — как ты любезно подчеркнул — моими не являются. Поэтому нет, ты не привезешь своих сына и дочь в дом моих родителей просто как повод увидеться со мной. Я не позволю тебе этого.
— Блэй, ты заходишь слишком далеко…
— И это говорит мне мудак, собиравшийся застрелить мамэн своих детей. Которая стояла в этот момент над их кроватками. — Он вскинул руки. — Куин, нельзя быть настолько эгоцентричным.
Мужчина подался вперед.
— Не знаю, сколько раз мне нужно извиниться за это.
— Я тоже, извинения не помогут.
Повисла пауза, а потом Куин немного отодвинулся, его лицо обрело отстранённое выражение.
— Значит, все? — сказал он. — Собираешься похерить наши отношения из-за одной фразы.
— Это была не простая фраза. Ты раскрыл мне глаза.
И убил на том же месте. Черт, если бы Куин на самом деле выстрелил в него, он бы быстрее оправился от полученной раны.
Куин скрестил руки на груди, его бицепсы напряглись, натягивая свободные рукава белой парки.
— Ты помнишь… — Мужчина прокашлялся. — Ты помнишь, как это было, казалось, тысячу лет назад, когда ты приехал в дом моего отца… в тот раз, когда он наехал на меня?
Блэй упер взгляд в бетонный пол между ними.
— Таких ночей было много. Когда именно?
— И правда. Но ты всегда был рядом, ведь так? Прокрадывался ко мне в комнату, мы играли в «Плейстэйшн»[120], отдыхали. Ты был моим спасением. Ты — единственная причина, почему я до сих пор жив. Почему эти малыши вообще появились на свет.
Блэй закачал головой.
— Не смей делать это. Не смей использовать прошлое, чтобы я чувствовал себя виноватым.
— Ты всегда говорил, что отец был неправ в своей ненависти ко мне. Ты говорил, что не понимал, почему он…
— Слушай, я сполна для тебя сделал, ясно? — отрезал Блэй. — Сполна и больше. Я был твоим мальчиком для битья, твоим пластырем, жилеткой. И знаешь почему? Не потому, что в тебе было что-то особенное. А потому что ты был шлюхой, недоступной для меня, и я оправдывал твой блуд, считая, что недостаточно хорош… поэтому я снова и снова стремился заслужить твое расположение. Хватит с меня. Ты постоянно отталкивал меня, трахая других, но тут я тебя не обвиняю, тогда у меня просто не хватало мужества честно заявить о своих чувствах. Но когда ты оттолкнул меня в той спальне? Ты знал, как сильно я люблю тебя. Этого не забудешь…
— Что я собирался сказать, — рявкнул Куин, — …что ты всегда говорил мне, как тебе жаль, что мой отец не мог простить мне то, что я не в состоянии изменить…
— Все верно… твоя ДНК — не твоя вина. Но какое это имеет отношение к нам с тобой? Хочешь сказать, что не отвечаешь за то, что вылетает из твоего рта? — Покачав головой, Блэй прошелся по коридору. — Или лучше: что это не твоя вина, что ты вычеркнул меня из жизней малышей?
— Я только что напросился вместе с детьми в дом твоих родителей, не забыл? Очевидно, что я ни откуда тебя не вычеркиваю. — Куин вздернул подбородок. — Я хотел сказать одно: я не понимаю, как кто-то, проповедовавший важность прощения, отказывается принять мои извинения.
Блэй, не думая, потянулся в карман куртки и достал пачку «Данхиллс». Прикурив, он пробормотал:
— Да, я снова курю. Нет, ты здесь совершенно не при чем. И, ради всего святого, когда я говорил о твоем отце, речь шла о цвете глаз. Я не просил тебя отказаться от тех, кого ты считал своими детьми. Это была моя жизнь, Куин. Эти дети… мое будущее, все, что останется после меня, когда меня не станет. Они должны были… — Когда голос сорвался, он сделал затяжку. — Они должны были продолжить традиции моих родителей. Они достижение, счастье и целостность, которые даже ты не в состоянии мне дать. Это — ничто по сравнению с генетической случайностью, в результате которой ты родился с разноцветными глазами.
119
Норман Роквелл (англ. Norman Percevel Rockwell; 1894, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк — 1978, Стокбридж, штат Массачусетс) — американский художник и иллюстратор. Его работы пользуются популярностью в Соединённых Штатах, на протяжении четырёх десятилетий он иллюстрировал обложки журнала The Saturday Evening Post.
120
«Плейстэйшн» (PlayStation) — игровая приставка пятого поколения, разработанная компанией Sony Computer Entertainment под руководством Кэна Кутараги. Релиз консоли состоялся 3 декабря 1994 года в Японии, в США приставка появилась 9 сентября 1995 года, а в Европе — 29 сентября 1995 года.