Ящерица лениво подняла голову и высунула язык в сторону Тиа. Ее глаза казались такими же безжизненными, как и чешуйки на теле. Тиа вспомнила, что не встречала ящериц уже несколько месяцев.
Она улыбнулась и пустила лошадь в галоп. Солнце клонилось к востоку. Они были в пути уже часов семь‑восемь.
Проехав по северному краю долины, отряд приблизился к большому дому Баркартов. Несколько калиток, ведущих во двор, который Джуди называла «компаунд», медленно открылись. Тиа заехала за Джуди в последнюю из них. Еще несколько сот ярдов — и они очутились перед крыльцом огромного дома. По словам Джуди, сначала была построена саманная хижина, наполовину врытая в землю. Но сейчас дом возвышался, как монастырь. Главное крыльцо поддерживали четыре резных арки. Первый этаж был действительно наполовину погружен в землю, но теперь над ним возвышался второй, тоже из темно-розовых саманных кирпичей. Прочная деревянная крыша нависала над небольшими окнами, ее края выступали далеко за стены дома, чтобы защитить окна от проникающих внутрь лучей палящего солнца.
Два мексиканских мальчика, подбежав, помогли женщинам спешиться и забрали их лошадей. Стив, Джонни и остальные мужчины поехали верхом до бараков и конюшен. Дородная, круглолицая мексиканка, которая обращалась с мальчиками так, как будто это были ее дети, открыла тяжелую дубовую дверь и пропустила Джуди, Тиа и Андреа в дом.
Зашедшая с яркого света Тиа с трудом могла различить обстановку в полумраке комнаты. Но она заметила, что всю противоположную стену занимает огромный камин. Перед ним — длинный диван и три больших кожаных кресла. Круглые коврики ручной работы покрывали пол. Да, зимой пляшущий огонь большого камина, должно быть, согревает всю эту большую, уютную комнату.
— Как замечательно! — в восхищении воскликнула Тиа, бросив быстрый взгляд на сестру. Лицо Андреа было серьезным и совершенно непроницаемым. Она даже не посмотрела на Тиа.
— Круз! Люпи! — позвала Джуди. Две улыбающиеся женщины тут же, шаркая сандалиями по деревянному полу, появились в комнате и остановились рядом с толстой мексиканкой.
Джуди слегка подтолкнула вперед Тиа.
— Это ваша новая начальница, кроме этого она — моя подруга, так что будьте с ней поласковей. Ее зовут Тиа Марлоу. Тиа, а это — Кармен, Круз и Люпи.
Все три женщины непроизвольно фыркнули. Кожа Кармен была цвета кирпича, но ее круглое лицо было добродушным, на нем играла улыбка. Круз была похожа на выжатый лимон. Люпи — самая молодая и, несомненно, пользующаяся популярностью среди мужчин, работавших на ранчо, — положив руки на красивые полные бедра, протараторила на испанском, обращаясь к двум другим служанкам:
— La jefa esta’ muchacha pequeña solamente![2]
— Si[3], — согласились с ней другие служанки.
— О, конечно! — воскликнула Джуди тоже на испанском, — может быть, она с виду и похожа на ребенка, зато очень требовательная и с характером. Так что вам придется поднимать свои зады по одному ее слову.
Круз и Люпи продолжали разглядывать Тиа не очень-то приветливо, Кармен же одарила ее материнской улыбкой.
— А это — Андреа Гарсиа Лорка — ваша новая хозяйка и владелица половины того, что здесь есть, — проговорила Джуди. Она вела себя, как человек, которому поручили неприятную миссию. В конце концов Джуди не удержалась и церемонно поклонилась Андреа.
Андреа, не обратив на ее кривлянье никакого внимания, сдержанно кивнула прислуге.
— Я думаю, мне сейчас лучше всего пройти в свою комнату, — проговорила она. Джуди ничего не осталось, как согласиться с ней.
— Конечно. Люпи, покажи мисс Гарсиа Лорка комнату рядом с моей. — Джуди, казалось, уже взяла себя в руки. — Я думаю, ты не будешь возражать, если твоя комната будет находиться между комнатой экономки и бедной родственницы.
Тиа почувствовала всю горечь, переполнявшую Джуди. Угроза, повисшая в воздухе, заставила вздрогнуть даже Андреа.
Тиа вдруг подумала о том, что ее, наверное, зачали здесь. Мама ей очень мало рассказывала о своих, отношениях с Биллом Баркартом… Как все-таки обидно, что Джуди и Андреа так невзлюбили друг друга. Ей так хотелось, чтобы они помирились.