– Таким образом, нас можно считать потомками Люцифера, – задумчиво проговорил Парамонов.
– В какой-то степени. Но в большей степени нас можно считать потомками Монарха и Творца, хотя и появившимися на свет в результате их ошибок. История жизни – вообще история ошибок. Люцифер – ошибка Бога, Аморфы – ошибка Люцифера, Безусловно Первого арендатора Материнской реальности, мы – ошибка Монарха Тьмы, а в глобальном плане человечество, как и все разумные системы до него, является всего лишь одной из бесчисленных попыток Творца создать мыслящую Систему, более совершенную, чем он, попыток, так и не увенчавшихся успехом.
Хранитель замолчал, и в гостиной некоторое время стояла глубокая торжественная звенящая тишина, наполненная смесью восторга и страха, охвативших людей, перед мысленным взором которых вдруг распахнулась Бездна…
Матфей усмехнулся, понимая чувства собеседников, глаза его стали грустными.
– Я иногда задаю себе вопрос: прав ли был Творец, играя сам с собой в игры неопределенности, развивая концепцию ошибок не в теории, а на практике, экспериментируя с Жизнью, пытаясь создать Разум, равный своему?…
– И каков же ответ?
– С этим моим вопросом соседствует еще один: зачем Ему все это? Ведь Он – Творец, Бог, Он самодостаточен! Но нет мне ответа. И, наверное, не будет. Потому что я скорее всего неправильно его формулирую. Может быть, намек ответа содержится в том, что, только создав Разум, Творец получил возможность осознать себя Творцом. Может быть. Не уверен. Зато я знаю, что есть смысл ждать ответа. Я вас не слишком сильно огорчил?
– Нет, – после паузы пробормотал Василий. – Огорчил – не то слово, вы нас убили! – Он разгладил лицо ладонью и хмуро улыбнулся. – Но мне лично после этой «смерти» очень хочется жить. Если ни Люциферу, ни Монарху не удалось справиться с задачей, поставленной Творцом, то, возможно, это сделаем мы, люди?
Мгновенная тишина, общий вздох, движение, улыбки и смех, реплики, и снова тишина.
– Васенька, – раздался в этой тишине голос Ульяны, – я тебя люблю!
И снова движение, шум, возгласы, облегченные вздохи, будто решилась некая важная проблема, и диссонансом – ревнивый взгляд Самандара, с трудом скрывшего бушевавшие в душе чувства.
– Давайте вернемся к ситуации, – остудил он восторги присутствующих. – Нам еще предстоят кое-какие дела.
Все умолкли, выжидательно поглядев на Матфея.
– Может быть, пообедаете с нами? – нашлась Ульяна.
Хранитель, скрывая улыбку, покачал головой.
– К сожалению, вынужден отказаться. С удовольствием посидел бы с вами и расслабился, но я не принадлежу себе, и у меня мало времени. Кстати, у вас тоже. Истребитель Закона привел в боевую готовность ракетные войска страны.
– Зачем? – изумился Василий.
– Для уничтожения оставшихся людей Круга, в том числе нас, Хранителей. Вычислив координаты каждого, он собирается дать команду «на старт».
Чувства, овладевшие всеми после этих слов, можно было описать двумя словами: волосы дыбом!
Глава 49
ПОМОГИТЕ ЕМУ – И ПОМОЖЕТЕ СЕБЕ
Обедали торопливо и без настроения. Даже Юрьев, никогда ничего не принимавший близко к сердцу, несколько подрастерял свой холено-барский высокомерный вид. Угроза ликвидатора уничтожить людей Круга любой ценой, даже ценой гибели сотен тысяч других людей, была слишком велика, чтобы ею пренебрегать, и Юрий Венедиктович никак не мог решить внутреннюю проблему: идти дальше со всеми вместе или перестать рисковать своей жизнью и понаблюдать за происходящим со стороны.
За столом разговаривали мало. У каждого перед глазами стояло лицо Хранителя, под влиянием обстоятельств вынужденного раскрыть им не одну тайну Круга, в ушах звенел его сдержанно-сильный голос, а фантазия довершала то, о чем Матфей только намекал.
Больше всех, конечно, был сражен услышанным Стас, даже не предполагавший приоткрыть когда-либо завесу тайн, оберегаемых Хранителями. Касаясь локтем рукояти меча, прислушиваясь к его вздрагиванию, он снова и снова вспоминал разговор старших, и холодный ручеек жути и восторга тек через душу, заставляя ее сжиматься и холодеть в ожидании новых открытий и перемен.
О назначении синкэн-гата спросил Хранителя не Стас, робеющий в окружении Посвященных, так и не раскрывший рта на протяжении всей беседы, а Василий, оказавшийся самым младшим Посвященным и потому не боявшийся показаться кому-то невеждой. Но ответ Матфея потряс и его.
– Синкэн-гата принципиально не может считаться оружием, – сказал Хранитель, – так же как и Воин Закона справедливости или иного другого не может считаться воином, бойцом. Прежде всего он – организатор воздействия, устранитель препятствий на пути Закона, оптимизатор баланса сил. Однако человеческая природа, взявшая худшие черты Инсектов, такова, что Воину в нашей реальности все время приходится воевать. Вот почему я не сочувствую человеку вообще, – он несовершенен и агрессивно идет навстречу гибели вида, – но сочувствую отдельным представителям хомо сапиенс, которых люблю и уважаю.
Хранитель помолчал, давая время всем подумать над его словами.
– Но вернемся к вопросу Василия Никифоровича. Синкэн-гата является не только «духовным мечом» Воина Закона, эффектором магических взаимодействий, нейтрализатором любых непреодолимостей, но и ключом к Знаниям Бездн, а также олицетворяет собой третью «сферу света» Самаэль[97] и одну из букв имени Творца. Точно так же Великие Вещи Мира, созданные предками людей Инсектами и Аморфами, такие, как «игла Парабрахмы», саркофаги царей Инсектов, своеобразные компьютерные комплексы, тхабс, кодон, – тоже являются овеществленными буквами имени Творца. Тот, кто овладеет ими, станет…
– Богом! – вырвалось у Ульяны.
– Аватарой, – мягко поправил ее Матфей. – И, кстати, совсем необязательно – светлым аватарой.
– Разве Соболев не идет по пути светлого аватары? – нахмурился Василий.
– О Соболеве разговор особый. Речь идет о Германе Довлатовиче Рыкове, очень быстро набирающем темную силу. А он, как вы уже ощутили, является прямым наемником Тьмы.
– Разве он овладел Великими Вещами?
– С помощью Монарха он получил доступ к саркофагу Арахнидов и конфигураторам «иглы Парабрахмы», завладел фрагментом кодона – талисманом бывшего координатора Союза Неизвестных, открыл секрет тхабса и близок к тому, чтобы подчинить себе «иглу». После этого ему останется лишь завладеть синкэн-гата.
Все одновременно посмотрели на Стаса, под рукой которого бледно светился «духовный меч» Воина Закона.
– Ну уж этому не бывать! – твердо заявил Василий.
Хранитель вздохнул.
– Хотелось бы верить. Однако вам всем необходимо подумать и над тем, стоит ли вручать меч Соболеву.
В гостиной стало очень тихо.
– Что вы хотите сказать? – мрачно пробормотал Самандар.
– Монарх сделал ошибку, изменив одну из популяций Инсектов и дав начало человечеству, и был наказан Творцом за несанкционированное вмешательство в бытие Материнской реальности, то есть сослан в самый глубокий, если можно так выразиться, из адов «розы», где и обитает до сих пор. Но это дитя Безусловно Первого имеет настолько мощный интеллект, что смогло, находясь в «тюрьме», экспериментировать с реальностями, просачиваясь в них с помощью изменения пограничных законов.
И все же ему нужен помощник, преемник, ученик, способный заменить его во всем, и он избрал этим учеником…
– Соболева?!
– Не только, – с грустью покачал головой Хранитель. – И пентарха Удди, и Германа Рыкова, и многих других, еще только-только вступивших на этот путь. Но Соболев наиболее близок к завершению цикла аватары. Понимаете теперь мои сомнения?
– А разве вы не помогали ему… всегда?
– И помогаю сейчас, но сомнения остаются. Будущее Соболева для меня темно.
– Дела-а… – протянул обескураженный Василий, дергая себя за ухо, пребывая в растерянности. – Но ведь Соболев никогда никому не делал зла и не стремился к господству.
– Он слишком часто ошибался и продолжает ошибаться, несмотря на амортизатор ошибок, который я ему послал.
– Кого вы послали? Амортизатор?..
Матфей улыбнулся.
– Я имею в виду Светлену.
– Вы… послали… Светлену?! – Изумлению Василия не было границ. Даже вечно невозмутимый Самандар, сдержанные Парамонов и Юрьев не смогли скрыть своего удивления.
– Кто вы? – негромко спросил Иван Терентьевич.
– По-моему, вы уже догадались. В нашей реальности я Хранитель, в «розе реальностей»…
– Инфарх! – прошептала Ульяна.
Мужчины, сидевшие кто где пристроился, дружно встали. Помедлив, Матфей поднялся тоже, посмотрел на Марию, и девушка сделала к нему шаг.
– Если хочешь – оставайся, – сказал Хранитель, ласково полуобнимая ее одной рукой; все поняли, что он разговаривает со Светладой, своим «третьим Я». – Хотя риск очень велик, не скрою.
– Я останусь, – тихо проговорила девушка, бросив странный взгляд на Стаса.
– Что ж, твой выбор – это мой выбор. – Матфей отстранил Марию, оглядел всех черными все понимающими глазами. – Прощайте, воины. Успеха вам, как бы вы ни поступили.
– Постойте! – в порыве остановил его Василий. – Если мы решим идти дальше… где искать Соболева?
– Монарх предложил ему «поиграть» с Брахманом[98], и Соболев согласился. Как ни горько признаваться, но он до сих пор испытывает на себе давление чужих заклятий-программ. Только вы теперь сможете освободить его от этого темного груза. – Матфей замолчал, колеблясь, говорить ли всю правду, но все же добавил: – Ликвидатора послал на Землю он. С самыми благими намерениями: чтобы тот подкорректировал Законы переноса вины и возмездия в пользу последнего. К сожалению, Соболев забыл о контроле за исполнением данного поручения, и вы знаете, что из этого вышло.
– Истребитель Закона дьявола сам стал дьяволом! – угрюмо закончил Василий.
– Прощайте. Соболева вы найдете по локону Ампары.
Матфей исчез.
Все присутствующие в гостиной посмотрели на задумчивую Марию, словно она, олицетворяя собой Светладу, одну из сторон души инфарха, могла подсказать им, что делать дальше.
– Идемте обедать, – выручила ее Ульяна, возвращая Посвященных от вселенских проблем к земному естеству. И все сразу заговорили, задвигались, гурьбой двинулись на кухню…
– Ты что не ешь? – услышал Стас шепот, и его уха коснулись горячие губы Марии.
Он вздрогнул, очнулся от воспоминаний.
– Спасибо, я уже наелся. – Вылез из-за стола, стараясь никого не задеть мечом, поблагодарил хозяек за обед, в прихожей догнал девушку. – Марго, а что означают слова Хранителя: «Соболева вы найдете по локону Ампары»?
– Ты с индийской мифологией знакомился?
Стас покраснел.
– Читал кое-что, но очень мало.
Они вошли в гостиную, где уже тихо беседовали Парамонов и Василий.
– Эффект «локона Ампары» означает взаимодействие прошлого и будущего, – не стала подшучивать над парнем Мария. – Хранитель дал понять, что Соболева надо искать на стыке тех слоев «розы», которые олицетворяют собой глубокое прошлое Вселенной и ее отдаленное будущее. Они наиболее близки к Брахману, и оттуда можно будет попытаться вызвать Соболева.
– А почему нам нельзя сразу попасть к нему?
– Потому что Брахман тхабсу недоступен, и даже синкэн-гата не сможет пробить границу «розы» и Брахмана, потому что принадлежит нашей Вселенной.
В гостиной появились остальные гости Анны Павловны.
– Господа соратники, – обратился к ним Василий, – я покину вас на полчаса. Потом устроим всеобщий совет.
– Куда это ты собрался? – насторожилась Ульяна.
– Мне надо встретиться с Веней Соколовым.
– Зачем?
– Я не знаю, когда мы вернемся и вернемся ли вообще, но если «чистилище» перестанет работать, в нашей реальности останутся всего две силы, одинаково темные: Рыков и ликвидатор.
– Это одна сила.
– Тем более. Я сориентирую ребят, пусть продолжают, что мы начали. За меня не волнуйтесь, с тхабсом мне не страшен никакой ликвидатор.
– Если мы дойдем, «чистилище» не понадобится.
– Если дойдем. – Василий мягко накрыл руку девушки своей. – Я скоро вернусь.
– Пожалуй, я пойду с тобой, – решил Самандар. – И мне есть что сказать моим ребятам.
– А мне просто надо переодеться, – добавил Юрьев, смеясь. – Давайте соберемся здесь через полчаса.
Вдруг из кухни раздался звон стекла, какое-то жужжание и вскрик Анны Павловны. Не сговариваясь, мужчины бросились туда и увидели разбитое окно, а над столом – гудящий шевелящийся шар пчел. Анна Павловна, побелев, держась за сердце, пряталась за холодильником и с ужасом смотрела на рой.
Объединенный ментальный удар развеял пчел как дым, выгнал их в окно, однако все понимали, что времени у них на визиты не осталось совсем. Пчелиный рой был разведкой ликвидатора, он все-таки сумел определить координаты своих врагов.
– Похоже, мы поздно спохватились, – сказал Василий, принимая на себя роль командира отряда. – Пора определяться. Кто за то, чтобы продолжить путь, добраться до Соболева и передать ему синкэн-гата?
– Вопрос надо ставить иначе, – покачал головой Юрьев, найдя вдруг возможность стать простым наблюдателем. – Стоит ли доверять человеку, допустившему столько ошибок, пославшему в родную реальность ликвидатора Круга?
– Я не доверяю, – сказал вдруг Самандар и добавил, когда все посмотрели на него: – Но иного пути у нас нет.
Юрьев снова покачал головой.
– Я против передачи меча. Может быть, сначала надо просто выяснить отношение Соболева к происходящему, а уж потом решать, верить ему или нет.
– У нас нет времени. Вы забыли о способе, которым ликвидатор собирается довершить свое дело. Ракеты готовы стартовать в любой момент. Может быть, в данную секунду рассчитываются координаты цели и вводится программа пуска одной из них на Рязань.
– И все же я воздержусь от похода. Извините. – Юрьев повернулся к дочери, задумчиво разглядывающей его. – Надеюсь, ты меня не осудишь.
И кардинал уничтоженного ликвидатором Союза Неизвестных пропал, владея тхабсом не хуже Котова-старшего.
– Кто еще остается? – Василий исподлобья глянул на Самандара. – Ты окончательно решил идти с нами, не изменишь решения внезапно? Лучше это сделать сейчас. Мы поймем.
– Я с вами. – Самандар отвернулся.
Ульяна подошла к нему, заглянула в лицо, поцеловала в щеку и отошла.
– Итого, нас шестеро, – сказала Мария, сдержав вздох разочарования после ухода отца. – Маловато для того, чтобы устроить Соболеву еще один шактипат, но хватит для того, чтобы найти его.
– Тогда не будем терять времени. – Василий обнял Ульяну, та Самандара, Стас прижал к себе Марию, а она обняла Парамонова, который замкнул кольцо, обнимая Самандара.
Спутники аватары отправились в путь, надеясь не на свои силы и благоразумие Соболева, а на его сердце и душу. Больше надеяться им было не на что.
Глава 50
ОН – МОЙ!
Удди постарался оставить часовых во всех реальностях «розы», где могли появиться носители угрозы его власти.
В первом же из ее миров-адов, в какой попала шестерка Посвященных, направляемая тхабсом Василия, их ждала засада. На этот раз это была стая натуральных демонов, какими их привыкли изображать художники Земли: множество лап с кинжаловидными когтями, чешуя, гигантские клыкастые пасти, пышущие жаром, злобно светящиеся кровавые глаза, рога, копыта, острые хвосты с шипами. Сражаться с ними люди не стали, сразу прыгнув в другую реальность и толком не рассмотрев первую.
Следующий мир был совершенно мертв: серая холмистая равнина с редкими скалами-останцами на вершинах холмов, серое небо без звезд и солнца, но с тускло светящейся дугообразной полосой над горизонтом, представляющей, очевидно, часть пылевого планетарного кольца.
Лишь защита тхабса позволяла путешественникам находиться здесь, потому что температура воздуха по оценке Вахида Тожиевича, рискнувшего выйти из-под мембраны защиты, была не просто минусовой, а держалась на уровне не выше минус семидесяти градусов по Цельсию. Да и сам воздух почти отсутствовал.