– Что случилось, Крис?
– Вам нельзя домой… всем… объявлен всероссийский розыск на «особо опасных преступников, сбежавших из колонии строгого режима». Перечислены имена Василия Балуева, Матвея Соболева, Тараса Горшина, Ульяны Митиной и Ивана Парамонова. Кстати, Вахида Самандара в этом списке нет.
Мужчины молча смотрели на подругу Соболева и молчали. Всем троим было ясно, что охота на них развернулась по всем правилам и что инициировать ее могли только очень влиятельные лица, зависящие от кардиналов Союза Девяти. Спущенная координатором Союза Бабуу-Сэнгэ программа нейтрализации опасных свидетелей начала осуществляться.
Глава 25
УПАЛ – ОТЖАЛСЯ
Первухин позвонил в начале второго, когда Вася уже принял душ и собирал вещи. Несмотря на предупреждение Кристины, он все же решил заехать домой и подготовиться к жизни «бомжа», считая, что квартиру достаточно секретного сотрудника ФСБ будут искать в последнюю очередь. Все-таки объявить капитана службы безопасности «особо опасным преступником» – одно, а задержать его, не имея на это достаточных оснований, – совсем другое. Вася надеялся, что пара дней в запасе у него есть, а ехать в Рязань, чтобы предупредить Ивана Терентьевича и Ульяну, надо было немедленно. О том, что им можно просто позвонить, Вася абсолютно не подумал, мысли были заняты предстоящей встречей с Ульяной.
– Почему не появился вчера? – спросил генерал.
– Вы откуда звоните? – быстро спросил Вася. – Из кабинета?
– Нет, из машины. Еду по делам.
– Еще куда ни шло, – вздохнул Вася с облегчением. – Вас постоянно «пасут», удостоверьтесь и перезвоните.
– Кому в голову пришла мысль меня «пасти»? – удивился начальник Управления спецопераций.
Вася положил трубку, продолжил сборы.
Первухин перезвонил через полчаса.
– Кто это?
– Убедились?
– Упал – отжался. Кто у меня на хвосте?
– Ельшинский «Стикс». Ищут меня. Я у них теперь как кость в горле – лишний свидетель. Шмеля, Тамерлана и Кира они уже убрали, очередь за вашими ребятами – Шерханом и Маугли, а также за мной.
– Ясно. – Генерал был умен и соображал быстро. – Мы можем перехватить слежку.
– Что это даст? Ельшин извинится и снова пошлет своих церберов по следу.
– Что предлагаешь?
– Упрятать ребят подальше и поберечься самому. Ибрагимов – киллхантер ушлый, найдет способ достать вас.
– Не найдет, мои орлы тоже хлеб едят не даром. Куда спрятать тебя?
– Я сам спрячусь. Считайте, взял отпуск на две недели. С квартиры съезжаю, можете рассекречивать, у меня осталась еще одна хатка, по варианту АЗ[30]. Ждите вестей.
– Понял. – Первухин помолчал. – Удачи, ганфайтер. Понадобится помощь – звони домой.
Связь прервалась.
Размышляя над ситуацией, в которой он оказался, Василий упаковал в три сумки свои личные вещи, одежду, комплект Н-1, оружие и подумал, что зря не попросил у генерала машину. В нынешнем положении она пришлась бы очень кстати. Прикинув варианты, Вася позвонил Соболеву, который тоже поехал домой, рассуждая, наверное, примерно так же, как сам Балуев.
– Это я. Собираешься?
– Куда? – индифферентно спросил Матвей.
– То есть как это куда? – опешил Василий. – Менять хазу. Или ты решил ждать милостей от природы? Я имею в виду родную милицию.
– Мою квартиру вычислить невозможно, о ней знают всего трое: Ивакин, Дикой и я. К тому же я «закрыл» ее.
– Как закрыл?
– Ну… заколдовал, скажем так. Поставил печать «невидимости».
– Хорошо тебе. А мою квартиру можешь закрыть?
– Поздно. Астрал знает, где ты живешь сейчас.
– Жаль. Но ты тоже не очень радуйся. О твоем местопребывании знают еще два человека.
– Кто?
– Кристина и Стас.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Они сейчас – самое слабое звено в твоей жизни, и вычислить тебя через них – раз плюнуть любой конторе. У тебя что, нет больше схронов?
Соболев помолчал.
– Ты только ради этого позвонил?
– Хотел попросить тачку. У тебя второй нет?
Матвей снова помолчал немного.
– Что-то твои начальники не ценят ганфайтеров. Зайди в гараж к моему старому другу, зовут Илья, прозвище Муромец. – Матвей продиктовал адрес. – Он только что вышел из больницы. Попросишь машину от моего имени.
– А он кто, владелец автосалона?
– Хозяин автомастерской, машины ремонтирует. В Рязань ехать не передумал?
– С чего бы?
– Уверен, что это необходимо?
– Странные вопросы задаете, господин Избегающий Опасности, – засмеялся Василий. – Кто-то, кажется, Рабле, сказал: «Как бы ты ни поступил, будешь жалеть об этом».
– Тогда ни пуха.
– Спасибо, к черту!
Вася положил трубку, насвистывая, обошел квартиру, взялся было за сумки, и в это время в дверь позвонили. Вася замер. Впечатление было такое, будто кто-то посмотрел на него сквозь стены и дверь, пытаясь прощупать мысли, но, встретив «ощетинившуюся» защиту, отступил.
Бесшумно ступая, Вася подошел к двери, заглянул в перископический «глазок» и, хмыкнув, открыл дверь. Перед ним стоял директор Международного исследовательского центра боевых искусств Вахид Тожиевич Самандар собственной персоной и при полном параде: синий костюм в полоску, белая рубашка, галстук «цвета побежалости», красивые итальянские штиблеты.
– Здрасьте, – поклонился Василий. – Насколько мне помнится, адреса я вам не давал.
– Разрешите войти? – бесстрастно спросил Самандар.
Вася отступил в прихожую, пропуская Посвященного, и ему показалось, что на него рухнул потолок. Потом он стал тонуть в болоте, цепляясь изо всех сил за кочки, мох и ветви кустарника… выплыл… в глазах прояснилось, хотя голова еще гудела от удара. Никакой потолок на него, конечно, не падал, и Самандар стоял напротив и внимательно рассматривал хозяина с некоторым недоумением во взоре. Вася понял, что совершенно непроизвольно, интуитивно отбил пси-атаку Посвященного, озадачив его до крайности. Стараясь выглядеть радушным, протянул вперед руку.
– Проходите, господин директор. Чем могу быть полезен?
Самандар остался стоять в прихожей, озадаченный своим поражением. Уверенность его была поколеблена, человек, которого он считал обыкновенным и недалеким, как все спортсмены, сумел отбить его раппорт. И все же равняться с ним Балуев не мог ни теперь, ни в будущем. Эта мысль взбодрила и отразилась в глазах Самандара блеском высокомерия.
– Хочу дать совет, ганфайтер.
– Я весь внимание, – наклонил голову Василий.
– Вы собрались в Рязань…
– Откуда вам это стало известно? – не скрыл Вася удивления.
– Так вот, лучше вам этого не делать, – продолжал Вахид Тожиевич, не обратив на реплику внимания.
– Это еще почему?
– Потому что я этого не хочу.
Вася потемнел, некоторое время всматривался в замкнутое на все эмоциональные замки лицо Самандара, потом потянул на себя входную дверь за спиной.
– Вы свободны, господин директор.
– Поедете? – полуутвердительно сказал Самандар.
– Дверь открыта.
Одно мгновение Васе казалось, что Вахид Тожиевич бросится на него, однако тот сдержался. Уж слишком независимо и дерзко вел себя противник. Хотя Вася как раз противником Вахида Тожиевича себя не считал.
– Я предупредил, – сказал Самандар уже за порогом. – Боюсь, вы переоцениваете свои силы. Если не прекратите контакты с Посвященными…
– С Посвященной, вы хотите сказать? – широко улыбнулся Василий.
– … с Посвященными, мы встретимся раньше, чем вы думаете.
– По словам Соболева, мы уже встречались, – задумчиво проговорил Вася. – И у меня странное впечатление, что я это помню. Кстати, те встречи были не в вашу пользу, уважаемый. Скажите хоть, чем я вас прогневал, такого влиятельного и грозного?
Самандар повернулся и зашагал по коридору к лифту. Вася пожал плечами, закрыл дверь и открыл воду в ванной, смывая с лица липкую паутину нехороших взглядов незваного гостя. Причины появления Посвященного он не понял, не мог же тот играть роль заурядного ревнивца, но сам факт появления говорил о многом. Если Самандар легко смог вычислить адрес местожительства сотрудника ФСБ, значит, могут и другие. Квартиру надо было менять.
Однако это была не единственная непредвиденная встреча Василия в этот день. Когда он появился в автомастерской Ильи Муромца, адрес которого дал ему Соболев, там Васю ждала Кристина, подруга Матвея, одетая по-дорожному в старенькие джинсы, футболку, штормовку и кроссовки.
– Явление ангела народу, – сказал Василий, не подозревая, что близок к истине. – Аль случилось что?
– Мне нужно с вами в Рязань, – несмело проговорила Кристина, глаза которой горели внутренним огнем знания с печалью пополам. – Возьмете?
– Отчего же не взять, – не поверил своим ушам Вася, продолжая оставаться с виду невозмутимым. – А Матвей? Тоже едет?
– Нет, у него свои дела. – Глаза девушки стали совсем печальными. – И еду я из-за него.
– Что такое? – встревожился Василий, которому передалось настроение Кристины. Откуда-то вдруг подул холодный ветер и принес ощущение беды.
– Потом расскажу.
– Хорошо, стерегите сумки. – Вася прошелся вдоль шеренги гаражей к мастерской Ильи, нашел его в боксе и попросил исполнить просьбу.
– Для Соболя – все, что угодно, – прогудел громадный бородач, в самом деле напоминавший чем-то легендарного Илью Муромца. – Для его друзей – тоже. «Четверка» вас устроит? Движок новый, ходовая часть в ажуре. Или нужен иноземный аппарат?
– Вполне устроит отечественный.
– Забирайте. – Илья вручил Васе ключи. – Во дворе стоит, белая, четыре четверки. Права нужны?
– Обойдусь служебными «корочками». Дня через три верну.
– Хоть через неделю.
Вася с чувством пожал огромную ладонь Муромца и подумал, что Соболев, наверное, хороший человек, если имеет таких приятелей.
Через несколько минут он рассовал сумки по багажнику и в салоне, усадил Кристину и вырулил со двора. Пока ехали по Садовому кольцу до Таганки, сворачивали на Рязанский проспект и выезжали из города – молчали, потом Васе удалось разговорить пассажирку, и он узнал много удивительных вещей, о которых раньше не имел понятия. Сначала он удивлялся, откуда обо всем этом знает сама Кристина, не будучи Посвященной в тайны Внутреннего Круга, потом забыл о своем удивлении и только жадно слушал ее ответы на свои вопросы.
Он узнал, когда и зачем был создан Круг – Круг Великого Молчания, как его еще называли, выяснил иерархию Сил, которыми владели Посвященные, услышал рассказ о МИРах – «модулях иной реальности» и о Великих Вещах Мира, созданных на Земле за миллионы лет до появления человека. И, наконец, Василий получил исчерпывающие сведения о фазовых пространствах «розы реальностей», проникающих друг в друга, вложенных друг в друга, но сдвинутых по фазе реальных мирах, практически не взаимодействующих между собой.
Машина уже подъезжала к Рязани, когда Вася немного угомонился, с раскаянием подумав, что спутница его, наверное, устала.
– Извините, – прижал он руку к сердцу, не обращая внимания на жезл сотрудника ГАИ, направленный на его машину. – Я вас совсем замучил. Но уж очень все интересно!
– Ничего, – улыбнулась Кристина, – я рада вашему интересу. А гаишник не бросится догонять?
– Пусть догоняет. Почему вы рады моему интересу?
– Матвею необходим спутник, идущий тем же Путем. Ему во что бы то ни стало надо дойти… но прежде – уцелеть!
– Да я-то не против, – пробормотал озадаченный Вася. – Лишь бы он сам взял меня в спутники.
– Не он, – снова расцвела удивительной мудрой улыбкой девушка, – Закон восхождения. Все мы – спутники аватары: вы, я, Уля, Иван Терентьевич, Самандар. Это наша карма, если хотите, и вряд ли здесь можно что-то изменить.
Вася хмыкнул, искоса посмотрел на светящееся изнутри лицо подруги Соболева и с некоторым испугом подумал, что она очень непроста! Студентка первого курса филфака не могла знать так много об устройстве и задачах Внутреннего Круга.
– Вы правы, – бросила Кристина лукавый взгляд на водителя. – Я не просто девчонка-студентка, я еще авеша Светлены и наблюдаю за Соболевым давно… трансперсонально, как принято говорить.
– А он действительно… аватара?
– Идущий к этому состоянию, хотя и очень трудным Путем, Путем Воина Знаний.
– Он говорил что-то о Пути Избегающего Опасности…
– Ему кажется, что он прошел Путь Воина до конца, но это, к сожалению, не так. Поэтому ему нужна защита, и поэтому появилась я.
– Понятно. – Вася свернул к автозаправочной станции. – А почему именно Соболеву уготована роль аватары? Кто его выбрал?
– Никто. Закон. Аватара появляется, когда необходимо оказать значительное влияние на ход истории. А как реализуется его приход – тайна тайн даже для иерархов.
– Иисус Христос тоже был аватарой?
– До него ими были египетский бог Тот, Гермес Трисмегист, Кетцалькоатль, Кришна, после него – объединитель русских племен князь Рюрик, монах Сергий Радонежский. Пришла пора нового аватары.
– А великие властители – Чингисхан, Тамерлан, Цезарь, Александр Македонский, Сталин и Гитлер?
– Это тоже своего рода аватары, только темных сил.
– Проекции Монарха Тьмы?
Кристина оценивающе посмотрела на Балуева.
– Не только. Вы собираетесь заправляться?
– Ах ты елки-палки! – спохватился Вася, выскакивая из машины и открывая бак.
Залив сорок литров бензина, он снова сел за руль и выехал на трассу. С холма уже были видны пригороды Рязани.
– Если есть аватара светлых сил, то, наверное, должен быть и современный аватара темных? Кто же это? Не Ельшин случайно?
– Нет, он слишком мелок душой.
– А что, у «темного» аватары должна быть глубокая душа?
– Как ни странно – да.
– Так кто же претендент?
– Один из кардиналов Союза Девяти Неизвестных.
– Рыков?
Кристина покачала головой, виновато потупилась.
– Я не знаю. Но это должно скоро определиться.
– Ясно, – бодро сказал Вася, не поняв чувств девушки, – поищем сами. А вот насчет Самандара вы не правы, – вспомнил он недавний визит Вахида Тожиевича, – мне кажется, он не очень хороший человек, не совсем… как бы это сказать… не совсем светлый.
– Да, он слишком честолюбив, однако это не большой грех для Посвященного. Учтите, Посвященные имеют не одно, а два-три устойчивых состояния сознания, владеющие ими в разные моменты психических и интеллектуальных напряжений, поэтому иногда они могут казаться равнодушными и надменными, ибо решают задачу, требующую «присутствия» всех внутренних вниманий.
– Не очень-то это приятная характеристика, на мой взгляд.
– Не возражаю, – вздохнула Кристина. – Чем выше ступень Посвящения, тем полнее, насыщеннее жизнь идущего, тем он внимательнее и добрее.
– Как Иван Терентьевич?
– Да, Иван Терентьевич Парамонов очень сильный и добрый человек. – Кристина улыбнулась. – Но Уля тоже. Вы должны были почувствовать. Ведь вы из-за нее едете в Рязань?
Василий смешался, не зная, что сказать, пробурчал:
– Царевич чувствовал, что лягушка не такая, как все, а девушка…
– Откуда этот шедевр? – засмеялась Кристина.
– Из школьных сочинений, читал где-то в журнале.
Машина свернула на улицу Каляева, миновала Рязанскую таможню, затем по подсказке Кристины через минуту въехала во двор дома, где жила Ульяна Митина. Еще через пару минут они стояли перед обитой черным дерматином дверью на пятом этаже, и Вася с трудом справился с волнением, удивляясь своим эмоциям. Позвонить он не успел, дверь открылась сама, словно их давно ждали, и на пороге возникла Ульяна в полупрозрачной оранжевой блузке и короткой кожаной юбке.