– В курсе.
– Маша, чей ты проводник? – Юрий Венедиктович невольно напрягся, встретив полный огня и силы взгляд дочери.
– Инфарха, – просто ответила девушка, погашая огонь в глазах.
– Разве он продолжает курировать земную реальность? Он же…
– Да, инфарх ушел со своего поста Мастера Мастеров, но ответственности за состояние земной реальности с себя не снял. Я послана на Землю, чтобы предотвратить вырождение Круга в культ со своими ритуалами, молитвами, идолами. Круг перестал следовать своей единственной цели – добывание новых знаний для человечества, сохранение старых и нейтрализация опасных. Восхождение к истине, к высшей духовности, к Богу, если хочешь, заменилось патриархами Круга и особенно адептами Союзов театрализованными представлениями о таковом восхождении. Синтеза научных и эзотерических знаний, на что надеялись Хранители, не произошло и не происходит. Мало того, координаторы и кардиналы Союзов присвоили себе право корректировать реальность не ради объективного выхода из тупиковых ситуаций и стабилизации социума, а в угоду своим амбициям, ради удержания власти.
Юрьев, не мигая, молча смотрел на дочь, потягивая из банки холодный напиток, ждал продолжения.
– Вы, кардиналы, очень изменились, папа, – грустно добавила Мария. – Вы перестали быть н а д политикой, вы увязли в ее болоте и не хотите этого понять. Круг, в том виде, в котором он сейчас функционирует, больше не должен существовать.
– Значит, ликвидатор Круга тоже послан инфархом? А ты курируешь исполнение этого процесса?
– Нет, не курирую, – улыбнулась девушка. – Я послана помочь одному человеку стать Воином Закона Справедливости…
– Стасу Котову?
– Да, папа. Он хороший, чистый человек, хотя и воспитан на жестком, если не на жестоком, отношении к жизни. Он может изменить ситуацию в нашем мире.
– Верю. Кем же тогда послан ликвидатор?
– Не знаю. И, насколько я информирована, инфарх тоже в неведении относительно цели ликвидатора и того, кто за ним стоит. Может быть, это кто-то из иерархов… или Монарх.
– Ему это вряд ли нужно.
– Логику Аморфов не всегда способны понять даже иерархи. Но я думаю, мы сможем решить эту проблему.
– Дай Бог нашему теляти вовка зъисты… Впрочем, я тоже этого хочу. Значит, ты не станешь воевать с отцом как с носителем зла?
Мария встала, подошла к Юрию Венедиктовичу, пригладила его волосы и поцеловала в лоб.
– Мы будем соблюдать нетэтикет[58], если ты не возражаешь. Но с уговором не преследовать моих друзей. Договорились?
Юрий Венедиктович встал, допил джин и смял банку в руке. Когда он разжал кулак, на ладони осталась маленькая щепотка черного пепла.
– Договорились, командир. Как тебя звали там, в твоем мире?
– Светлада.
Юрий Венедиктович с расстановкой повторил имя, как бы пробуя на язык, улыбнулся и вышел. Следуя закону интеллектуальной чистоты, гласящему, что эмоции не должны влиять на решения кардинала, он на самом деле не собирался соблюдать никаких правил, но все же Мария была его дочерью, и воевать с ней он не хотел.
Дверь закрылась за ним и тут же открылась вновь. В щель просунулась голова Юрия Венедиктовича:
– Марго, ты не собираешься еще раз пригласить твоего Стаса к нам в гости?
– Не знаю, может быть.
– Пригласи, я хочу с ним познакомиться и побеседовать.
Дверь закрылась. Мария задумчиво смотрела на нее, не зная, как относиться к желанию отца познакомиться со Стасом. Затем мысли ее унеслись далеко отсюда, она взяла трубку радиотелефона и набрала номер Котова.
Однако никто ей не ответил.
Глава 16
СОЛНЕЧНАЯ СИСТЕМА: ПОДУРОВНИ РЕАЛЬНОСТИ
О том, что у церкви в Троице-Лыкове засада, Василий узнал из доклада Вени Соколова за час до похода в подземный МИР Ликозидов.
– Нас там ждут, – сказал он Самандару, заканчивая проверку и укладку сумок с экипировкой. – Отменим поход?
Вахид Тожиевич покачал головой, с сомнением взвешивая на руке бронежилет, отложил его в сторону; собирались у него на квартире в Сокольниках, а не, как обычно, у Котовых, которые переехали на другую квартиру, но еще не разобрали вещи.
– Они ждут нас и не уйдут, пока у Рыкова не лопнет терпение. Герман взялся за нас всерьез. Странно, что у ресторана в Новогирееве он не подстраховал свою команду лично.
– Я тоже подумал об этом. Может быть, он таким образом нас предупредил? Отомстил за «К-реестр»?
– Возможен иной вариант: он знает о тхабсе и подталкивает нас к определенным действиям, чтобы мы раскрылись. После чего перехватит инициативу.
– У него же был «черный файл» связи с Монархом. Почему бы ему не попросить Конкере открыть тхабс, как это сделал Соболев?
– Спроси чего-нибудь полегче.
– Что предлагаешь?
– Надо выкурить людей Рыкова с территории церкви и подготовить новый вход в МИР, за кладбищем. Третий раз Герман не даст нам войти туда со стороны церкви.
Василий некоторое время размышлял, потом поднес к уху рацию:
– Веня, возьми усиление и удали чужих с территории. Особенно не церемонься, но и стрельбу без нужды не поднимай.
– Сделаем, – донесся голос командира мейдера.
В прихожую с мокрыми волосами вышел из ванной Стас, молча начал одеваться. Вася присмотрелся к нему, отмечая преувеличенную сосредоточенность парня.
– Что-нибудь случилось, студент?
– Ничего, – ровным голосом отозвался Стас. Потом глянул на Котова исподлобья. – Дядь Вась, просьба одна имеется… Сними, пожалуйста, с меня наблюдение. Это ведь твои «чистильщики» ходят за мной по пятам?
– Неужели учуял? – удивился Василий. – Придется дать кое-кому нагоняй. Хотя странно, что ты их обнаружил, ведут тебя не визуально, а с помощью «малого СЭРа». Знаешь, что это такое?
Стас знал. «Малым СЭРом» называлась используемая военными разведчиками и диверсантами система электронной разведки, включающая в себя лазерные сканеры, фотооптические усилители с разверткой на экран и на специальные очки, химико-биологические и запаховые определители, компьютер-синтезатор изображений, компьютер управления и связи, видеозаписывающее устройство. И хотя вся перечисленная аппаратура умещалась в «дипломате», система была исключительно эффективна в деле.
– Ты уверен, что правильно оценил слежку? – продолжал Василий.
Стас упрямо боднул головой воздух.
– За мной кто-то постоянно наблюдает, я чувствую.
Василий и Самандар обменялись понимающими взглядами.
– Контрслежка?
Вахид Тожиевич кивнул.
– Проинструктируй своих пастухов, пусть определятся, одни они идут за парнем или нет.
– Потерпи еще немного, – сказал Вася. – Сам понимаешь, ты под прицелом, а вычислить тех, кто за тобой следит, можно только таким путем. Я не могу рисковать, отпуская тебя одного.
Стас подумал и согласился, хотя со свойственным молодости максимализмом был уверен, что способен постоять за себя сам, без чьей-либо помощи.
Соколов позвонил через сорок минут:
– Все в порядке, Василий Никифорович, горизонты чисты. Противник бежал, сильно помятый.
– Жертвы есть?
– Ни в коем разе, только раненые. У меня двое, у них человек пять, не меньше. Мои ребята провожали их до кольца, вряд ли они вернутся в ближайшее время.
– На всякий случай перекрой все подступы к церкви. Выяснили, чьи хлопцы сидели в засаде?
– А как же, знакомые все мордовороты, подручные Костика Мелешко. Не ожидали они нас. Точнее, не ожидали, что мы их накроем.
– Ждите. – Вася выключил рацию, посмотрел на своих напарников. – Пора выступать, территория Троице-Лыкова под нашим контролем.
– Поехали.
Подстраховав друг друга в астрале и убедившись, что за домом наблюдение никто не ведет, Василий, Вахид Тожиевич и Стас захватили сумки со снаряжением и спустились во двор, где их ждала «шестерка» Самандара. Через час они подъехали к Троице-Лыковской церкви, все подъезды и подходы к которой контролировались «чистильщиками» Соколова.
– На горизонте все тихо, – доложил он, выходя из церкви; остальных его людей видно не было, но Василий чувствовал их присутствие.
– Ждите нас два часа, – сказал Василий. – Если никто чужой в поле зрения не появится, возвращайтесь на базы.
– Может, возьмете с собой пару умелых ребят? – предложил Веня. Он никогда не интересовался, чем занимаются отцы-комиссары, справедливо полагая, что, если появится нужда, ему все расскажут.
– Не надо, в этом деле помощь не требуется.
Соколов кинул два пальца к брови и ушел обратно в церковь. Он не был верующим, но относился к верующим и священникам с уважением и не упускал момента заглянуть в храм.
Под землю спустились тем же путем, что и раньше, – через колодец под древней могильной плитой. Почему его не обнаружил Рыков, способный мгновенно определять следы магического присутствия, оставалось загадкой. То ли «печать отталкивания», наложенная Хранителями, была настроена избирательно и «отводила глаза» Рыкову, то ли он у церкви вообще не появлялся, понадеявшись на своих помощников. Что опять же вызывало удивление, потому что Герман Довлатович знал о существовании под Троице-Лыковом МИРа Ликозидов, откуда стартовала в «розу реальностей» команда Матвея Соболева.
– После нашей стычки с Мелешко Герман должен был здесь все вылизать, – стоя в трубе канализации, высказал общую мысль Самандар. – Странно, что он этого не сделал, оставил лишь сторожей.
– Может быть, он давно нашел вход и ждет нас внизу?
– Вряд ли, я бы почувствовал его запах. Предлагаю завалить этот вход, а самим выйти в другом месте.
– Тогда придется отменить поход, а я бы хотел все-таки «сходить» в «розу» на пару часов.
Самандар молча направился дальше. Спустя четверть часа они уже стояли перед пирамидой древних разумных тарантулов. Переоделись в гермокостюмы с подогревом, проверили рации, оружие и один за другим двинулись внутрь МИРа. Судя по отсутствию каких-либо ментальных и физических следов, в пещере никто чужой не объявлялся, и это обстоятельство внушало уверенность и надежду на благополучный исход экспедиции.
Уже стоя внутри саркофага царицы Ликозидов, Василий вдруг со смешком признался:
– Я так и не понял, что такое тхабс. Аппарат, пробивающий дыру в границе между реальностями? Ключ, открывающий запертую дверь? Процесс, запускаемый с помощью магических формул?
– В переводе с санскрита тхабс означает «способ действия», – сказал Самандар. – По-видимому, это все-таки процесс.
– Это закон, – тихо обронил Стас.
– Что? – повернулся к нему Василий. – Какой закон?
– Точнее, пусковая формула закона тоннельного просачивания. Она может быть ориентирована лишь на определенную личность. Это как пропуск…
– Понял. Не понял только, откуда ты это узнал. От Марии, то бишь Светлады?
– Нет, – еще тише проговорил Стас. – Я… мне стало любопытно… В общем, я ходил в ментал… Информация лежала очень близко, будто специально для меня…
– Быстро бежит мальчик, – усмехнулся Вахид Тожиевич.
Василий хотел было сделать выговор ученику, но передумал.
– В следующий раз если задумаешь выходить в астрал-ментал, предупреди меня. Одному лазать по информационным кладовым опасно, можешь нарваться на «цепных псов» кардиналов или, того хуже, – иерархов.
– Хорошо, дядь Вась, – с облегчением сказал Стас. – А что это еще за «псы»?
– Особые программы, подавляющие волю и фрустирующие психику. Однажды Герман Довлатович Рыков уже запускал их в астрал. Ну, путешественники-разведчики, поехали!
Тхабс послушно принял команду Котова, и все трое оказались в другом мире, далеко от Земли.
Черное небо с немигающими звездами. Близкий горизонт. Ослепительно сверкающее, как будто покрытое слоем золота, уступчатое плато, испещренное бороздами и длинными валами, усыпанное странно гладкими, овальными и круглыми, как галька, камнями. Каждый камень покрыт слоем глазури и сверкает как драгоценный или как слиток золота, серебра или платины. И солнце – в виде купола над горизонтом, пышущее жаром, кажущееся раскаленным горнилом плавильной печи, тоннелем в преисподнюю, с космами протуберанцев и сизо-голубой короной на полнеба. Смотреть на него невозможно, и даже сквозь ткань костюма его яростный пламень жжет и давит, будто непрерывно длящийся взрыв. А тело в этом мире кажется легким, как воздушный шар, потому что сила тяжести здесь в несколько раз меньше земной.
– Меркурий! – выдохнул Стас, задерживая дыхание и отворачиваясь от солнца. – Это Меркурий.
– Давайте назад, – хладнокровно предложил Самандар, – сгорим к чертовой матери!
– Сюда! – бросил Василий, только сейчас замечая, что они стоят рядом с каким-то необычным сооружением. – В тень!
Они перебежали под гофрированную, блестевшую, точно она была из стали, стену сооружения, больше всего напоминающего изогнутую несколько раз трубу или скорее шланг диаметром в два человеческих роста. В стенке сооружения виднелась дыра, окруженная лучиками трещин, в нее можно было просунуть голову, что Василий и сделал, увидев изнутри полую трубу со стяжками и нечто напоминающее человеческий позвоночник, только крупнее и в несколько раз длиннее.
– Что там? – поинтересовался Вахид Тожиевич.
– Пустая скорлупа, – отозвался Василий. – Впечатление такое, будто это гипертрофированно увеличенный кусок шланга. Но внутри то ли что-то когда-то росло, то ли обитало что-то живое. Полюбуйся.
Самандар заглянул внутрь трубы, но рассматривал ее недолго.
– Нет сомнений, что это сооружение Инсектов, но на звездолет эта штука не похожа. Стас, форма этой железяки тебе ни о чем не говорит?
– Первыми в космос вышли Вермиды…
– То есть разумные черви, так? Но ведь они к насекомым не имеют отношения.
– Не знаю. – В голосе молодого человека прозвучала виноватая нотка. – Я не особенно интересовался… Потом в космос вышли Лепидоптериды.
– Бабочки. Странно, что звездами первыми заинтересовались не крылатые существа, а те, кто по идее этих звезд видеть не мог. Кстати, по-моему, эта оболочка вполне может сойти за скафандр Вермида.
– Похоже, – согласился Василий. – А вообще-то, судари мои, я даже не мечтал когда-нибудь оказаться на планете Солнечной системы. А уж то, что планеты – всего лишь подуровни земной реальности, и представить не мог. Ну, налюбовались меркурианским солнышком? Пекло! Пора уносить отсюда ноги, наши костюмчики все же не годятся для разведки Меркурия.
– Может быть, попробуем шагнуть дальше? – робко предложил Стас. – Не хочется домой…
– Попробуем. Считаю до трех: раз, два, три…
И разведчики оказались на дне глубокого кратера диаметром в два километра, с крутыми и высокими стенами, освещенными удивительным оранжевым, не дающим теней светом.
Сила тяжести и в этом мире была меньше земной, но не намного. Стены кратера были сложены из слоистых пород всех оттенков красного, вишневого и коричневого цветов, а ровное плоское дно, покрытое слоем маленьких стеклянных шариков, похожих на бисер, казалось светящимся изнутри. Но не это привлекло внимание путешественников, хотя сам по себе пейзаж и выглядел удивительным: дно кратера было усеяно необычными предметами, напоминающими разбитые скорлупы гигантских орехов, сплющенными трубами, деформированными куполами, похожими на панцири черепах и ажурно-пластинчато-суставчатыми остовами, в которых люди не сразу признали разбитые, искореженные останки насекомых гигантских размеров.
– Мать моя! – проговорил вполголоса Василий. – Это куда же мы попали?
– На поле боя, – сказал флегматично Самандар.
– На Венеру, – одновременно с ним произнес Стас. – Температура под четыреста пятьдесят градусов по Цельсию, очень плотная атмосфера, сила тяжести меньше, чем на Земле…
– Пожалуй, устами младенца глаголет истина, – согласился Самандар, сделав два плывущих шага, словно двигался сквозь воду. – Это Венера.
– Я не спорю, – мрачно сказал Василий. – Припекает основательно, так и свариться можно… вкрутую. Но я имел в виду другое: что здесь произошло? Что за останки разбросаны кругом?