– Тады давай Мирослава выберем! – раздались крики из левого угла площади, где небольшая группа людей окружила невысокого плотного человека.
– Князя Вадима из Изборска надо приглашать! – послышались голоса с другой стороны площади.
– Братия! – Дедила вновь взметнул руку над своею головой. – Вече нам для того дадено, шоб разделять обще счастье и несчастье для кажного из нас. Так оно отродяся и служило нам. Не може мы седни разойтися, ничаго не порешив. Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нету. Вот Святомир, – посадник вытянул руку по направлению к сидевшим людям, – он речь держал при последней минуте Гостомысла. Волховал над ним. И волю яго последнюю ведаить. Пусть он вам и кажить.
На степени показался зрелый мужчина с наполовину седой бородой.
– Склоним, братия, головы перед Богами нашими! – обратился он к заполнившим площадь людям. Постоял несколько секунд с опущенной головой и продолжил.
– Гостомысл перад последним часом открылся мяне. Што виделся яму сон чудный як во чреве Умилы, дщери яго, произрастаете древо чудесное, и плоды с сего дерева усем русским людям во благо пойдуть. И сон той мною был разгадан. А древо гэто подросшее – нечто иное, як внук Гостомысла – князя нашаго, верой и правдой служившего нам не одну годину. Он по заклику нашему во исполнение воли Гостомысла примчалси сюды.
Святомир обернулся в сторону Рюрика, Олега и Аскольда.
– Поднимайся, славный патомок князя нашаго, – обратился он к Рюрику, с замершим сердцем застывшему у степени.
Тот словно на крыльях взлетел по ступенькам и стал на всеобщее обозрение.
– Або не люб вам таки княже? – обратился к собравшимся людям Явдята, до этого долго молчавший, кивая на рослого светловолосого и голубоглазого красавца.
– Пущай сам за сябе кажить, як править собирается? Як законы блюсти будеть? – крикнули из толпы.
– Я Рюрик – сын Годослова князя славян-рарогов17, внук Гостомысла князя словен с вами русичи жисть зараз связываю навеки. Буду законы блюсти по совести. Защиту вашу соглядати не жалеючи живота сваво. Справедливый суд буду вершить и дань разумную взимати. Клянуся перед вами Перуном и Волосом и всеми богами нашими! – громко чтобы слышала вся площадь в самых отдалённых уголках её, выговаривался Рюрик. Он пригнул голову со светлыми волосами, подпоясанными золотой тесёмкой.
– Решайте, братия! – громко воскликнул Дедила. – А Воислава оставим тысяцким при княже, шобы волю народну блюсти мог в случай чаго.
– Ох и хитер жа ты Дедила! – послышалось с первых рядов. – Усем смог угодить.
Внизу у степени, ожидая исхода вечевого собрания, застыли союзники нового князя – Аскольд и Олег.
– Han var for milde med dem18, – тихо пробормотал Аскольд.
– Ingen av din bedrift,19 – также тихо ответил ему Олег.
Дедила окинул взглядом площадь и посмотрел поверх куда-то вдаль, будто и не обращая никакого внимания на стоявших внизу варягов и на фразу, обращенную к нему от ладожан, что сидели на первой скамье. Он извлек из холщовой сумки, которую рядом с ним держал в руках Явдята небольшую дощечку и громко зачитал:
– На том братия мы и сошлися: и бояре, и купцы! И усе жития люди на Веце сошедшая единодушно повелевавши отныне Рюрику сыну Годослова внуку Гостомысла князем быти! – Он обернулся к Рюрику и с поклоном обратился уже непосредственно к нему. – Володей княже землёю нашею и нами, и лад меж нами на земле нашей хранити и умножаючи!
Тот склонил голову и крепко обнял Дедилу.
Ладожане неспешно стали вставать со своих мест и покидать площадь.
Возле избы у высокой лиственницы, Воислава нагнал его двоюродный брат Стоян:
– Не понраву мяне гэтот Рюрик, хошь што со мной правь, а не по нраву.
– Токо не нам с табой видно решати, – усмехнулся в ответ Воислав. – А дале поживем поглядим.
– Як бы позно не было, – высказался озабоченным тоном Стоян.
– Поглядим, – протянул ему руку на прощание Воислав.
3
Поздним вечером тысяцкий Воислав, взяв с собою сына, направился к древнему капищу. Там они встретились с Ярилко. Высокий старик с длинной седой бородой приветливо приобнял старого знакомого:
– Здраве буде, Воислав!
– Здравия и тябе, Ярилко! – отвечал вновь утвержденный тысяцкий на приветствие старого волхва.
– Слыхал, новы княжич у нас объявилси?
– Была справа, – согласился Воислав, – седни поутру на вече Рюрика князем избирати. Супротив никаго не было.