– Если бы десять лет назад мне сказали, что со мной будет такое… я бы ни за что не поверил…
– Я тоже.
– Ты, я, здесь, мы вместе… представляешь?
– С трудом, – улыбнулась я.
– На днях мне звонил Седрик со шпионской миссией по заданию твоей сестры.
Я расхохоталась.
– А если серьезно, он сообщил мне, что они ждут третьего ребенка. Ты скрыла от меня.
– Sister secret![15]
– Даже по телефону слышно, как они счастливы, прямо зависть берет.
– Да, ты прав.
Впрочем, зависть мгновенно испарилась, стоило представить себе лицо Бертрана, когда я сообщаю ему, что ухожу в декретный отпуск. Нам наконец принесли еду. Мы обедали, спокойную атмосферу изредка нарушали возмущенные крики шеф-повара, на которые я вскоре перестала обращать внимание. Марк рассказывал мне разные истории про блошку и из жизни Абуэло. Этот день был просто волшебным, мне хотелось в полной мере насладиться общением с Марком, слушать только его голос, видеть только его, как если бы работа, друзья да и все остальное больше не существовали. По молчаливому согласию мы затягивали наш обед: после десерта и кофе заказали по второму кофе, нам было хорошо, тепло; время от времени мы даже замолкали и просто смотрели по сторонам, я вдруг ощущала на своей руке легкое как перышко прикосновение и улыбалась. В конце концов нас вынудил уйти сам шеф, спросив, нравится ли мне спектакль. Марк как завсегдатай, хорошо знающий этого персонажа, ничуть не удивился. В самом заведении жизнь кипела: как только кто-то из клиентов освобождал столик, его тут же захватывали очередные страждущие, но я заметила это, только когда мы покидали бистро. Тут-то я поняла, как мы напрягали официантов.
Оставленные Марком чаевые наверняка успокоили их. Мы вышли на улицу, и я сразу съежилась от порыва ветра. Я спрятала ладони в рукава куртки и сунула нос в воротник.
– Иди сюда, – позвал Марк, разводя руки.
Я укрылась в его объятиях, а он наверняка сразу замерз в своем вечном вельветовом пиджаке и несерьезном шарфике.
– Как ты терпишь такой холод? – спросила я, подняв к нему лицо.
Он склонил голову и поцеловал меня в кончик носа. Потом прижался лбом к моему лбу и улыбнулся:
– Будем потихоньку возвращаться? Подозреваю, что ты хочешь подготовиться к грядущей рабочей неделе.
– Да.
Он умеет читать мои мысли. Я не различила в его голосе ни тени упрека, и мне стало легче.
Марк остановил «порше» возле моего дома, зимние сумерки уже наступили, я отстегнула ремень и повернулась к нему:
– Спасибо за сегодняшний день, мне было очень хорошо.
– Правда? Не устала от всего этого старья?
– Нет.
– Знаешь, чего бы мне хотелось?
– Скажи.
– Я хотел бы взять да и уехать с тобой куда-нибудь подальше и провести два или три дня только вдвоем и чтобы эти два-три дня длились бесконечно.
– Не соблазняй меня, – прошептала я.
Он покосился на меня:
– А ты не вынуждай меня мечтать…
– Может, когда-нибудь…
Я придвинулась к нему, потянулась, обхватила ладонями лицо и поцеловала, а он обнял меня, прижал к себе.
– Я позвоню тебе. Мы же скоро увидимся?
– Тебе решать…
– А-а-а, ну… я пойду. – Последний поцелуй, я открыла дверцу, поставила ногу на тротуар и обернулась. – Останешься со мной сегодня? Это, конечно, не то, что твоя затея с бегством, но все же лучше, чем ничего, правда? И я обещаю удивить тебя за ужином мегаэкзотикой…
– Только не говори, что закажешь на ужин…
– Суши!
– Вернусь-ка я, пожалуй, домой, – ухмыльнувшись, ответил он.
Я плюхнулась обратно на сиденье и страстно поцеловала его.
– Согласен на суши! – объявил он, когда я его отпустила.
Когда мы сидели рядышком на диване, на кофейном столике завибрировал мой телефон. Я взяла его.
– Это Алиса, – сообщила я Марку.
– Ты не ответишь?
– Алло.
– Я хотела узнать, как дела, а то ты уже несколько дней не подаешь признаков жизни.
– Я была занята…
Марк зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться.
– Ладно, ладно, – продолжила она. – Как всегда, работа, но это же не повод, чтобы не звонить.
Я включила громкую связь.
– Я провела выходные с Марком. Вообще-то он и сейчас здесь.
– Ой!
– Привет, Алиса, – поздоровался он.