Около половины восьмого я позвонила в дверь мастерской. Вскоре на пороге появилась широко улыбающаяся Ирис. Она легонько поцеловала меня в щеку:
– Добро пожаловать в ателье, Яэль! Я так рада.
– Спасибо, я тоже.
– Пойдемте.
Она пошла вперед, и на меня произвели впечатление ее двенадцатисантиметровые каблуки – эту высоту мне так и не удалось покорить. Она легонько покалывала паркет своими шпильками, у нее была идеальная походка, как у модели на подиуме. Кто научил ее этому искусству? Мы прошли по пустому большому залу, где днем наверняка трудились ее швеи, поскольку пространство было организовано вокруг доброго десятка швейных машин, деревянных манекенов и разного инвентаря, о назначении которого я не догадывалась. Помещение освещалось гигантской хрустальной люстрой.
– Все уже разошлись? – удивленно поинтересовалась я.
– Естественно. Девушки заканчивают работу в полшестого, конечно, если не считать авралов. В обычное время я стараюсь их щадить.
Я опустила голову, мне было стыдно за свои прежние привычки. Щадить своих работников! «Странная идея!» – подумала бы я раньше. Сегодня я знала, что она права.
– Пойдемте, Яэль! – Ирис отвлекла меня от размышлений. – Устроимся в будуаре, там нам будет удобно.
Будуар… Это что еще такое? Комната была пронизана духом неги и чувственности – пурпурный и черный бархат, зеркала, изысканная софа… Да, здесь точно происходит много всякого такого, как говорит Алиса!
– Сегодня я только сниму мерки, посмотрю на вас, мы поговорим, а позже курьер привезет вам эскизы. Вы выберете то, что вам понравится. Согласны?
– Конечно! Но я бы не хотела отнимать у вас время, Ирис.
Она приблизилась ко мне и заглянула в глаза:
– Когда вы узнаете меня немного лучше, вам станет ясно, что теперь меня нельзя заставить делать то, чего я не очень хочу.
Следующие пятнадцать минут она бабочкой порхала вокруг меня с сантиметровой лентой в руках. Записывала все размеры в блокнот, который положила на пол. Задавала вопросы о моей работе, агентстве, сестре, моей семье… Я раскрывала душу, сама того не замечая.
– Как дела у вашего любовника?
Я вздрогнула.
– Моего – кого? – подавилась я.
Ирис спокойно ответила:
– Я знаю, что вы не замужем, но, если честно, нахожу определение «друг» не совсем подходящим для такой женщины, как вы, Яэль. Извините, если шокировала вас.
Если бы наши с Марком отношения не складывались так ужасно, я бы посмеялась над ее замечанием. Ему бы, думаю, оно понравилось меньше.
– Нет, нет, что вы. Но…
– А, вы гадаете, откуда мне известно о его существовании? Все очень просто. Габриэль увидел, как вы уезжаете после переговоров с этим мужчиной, и пришел домой невероятно довольный и радостный, вы даже не представляете себе насколько! Как ребенок, который нашел подарок под елкой! Кстати, «порше» ему очень понравился!
Знал бы он, что в тот самый момент мы с Марком отчаянно ругались… И все-таки я бы отдала что угодно за то, чтобы снова очутиться в том же месте в то же время. Тогда я, как ни крути, была с ним. Горло перехватило, я опустила голову, набежали слезы. Мне пока еще приходилось сражаться с эффектом бумеранга, роль которого играли воспоминания: они настигали меня, когда я их меньше всего ждала. К своему удивлению, я почувствовала, как к подбородку прикоснулся палец Ирис, она тихонько подняла мое лицо:
– Расскажите.
– Все слишком сложно!
Она рассмеялась:
– Не сложнее, чем было у меня, это уж точно.
Ее хорошее настроение было заразительным, и я расслабилась.
– Почему вы так думаете? – решилась спросить я.
Она взяла меня за руку и подвела к софе.
– Яэль, сейчас мы с Габриэлем вместе, но для этого пришлось преодолеть множество препятствий. Мое замужество, любовница моего первого мужа, многочисленные любовницы Габриэля и особенно патологическая, разрушительная любовь Марты[18], нашей с ним общей наставницы…
На мгновение Ирис словно бы покинула меня и очутилась где-то далеко.
– Но мы со всем справились, – бесстрастно заключила она. – Если он умрет, я тоже умру. И наоборот.
Я раскрыла рот от неожиданности. Ирис снова засмеялась:
– Я вам изложила свою жизнь в общих чертах и вовсе не для того, чтобы произвести на вас впечатление, а чтобы вы поняли: безнадежных ситуаций не бывает. А теперь я слушаю вас.
Добрых полчаса я, не щадя себя, изливала душу. Я выложила все, призналась во всем. И мне стало легче, когда я выговорилась. Я немного успокоилась, примирилась с собой. Если вдуматься, я никогда не разрешала себе обсуждать это с кем бы то ни было. Даже с Алисой. Я нуждаюсь в друзьях.