– Приеду ближе к вечеру и, если захочешь, посижу с детьми, чтобы освободить тебя.
– Так и поступим. Ой, совсем забыл… ваши родители приезжают завтра утром! – весело добавил он. – Еще немного, и твоя мать арендовала бы частный самолет на сегодняшнюю ночь! Н-да, многообещающе, ничего не скажешь!
На этих словах он закончил разговор. Я села в кровати и подтянула колени к подбородку. Алиса стала мамой в третий раз, начинающийся день был особенным. Наша семья увеличилась, и мое сердце наполнялось нежностью, когда я думала об этом младенце. Да, конечно, у сестры добавится хлопот, но я знала: это событие еще больше сблизит нас. Я не пропущу первые годы Эли, как это было с Мариусом и Леа. Однако радость не мешала моему сердцу сжиматься помимо воли, потому что сегодня мое одиночество стало еще более явным.
Придя в офис, я первым делом заказала доставку цветов в роддом, хотя Анжелика настойчиво предлагала взять это на себя. Рождение Эли взволновало ее до глубины души. «Обожаю младенцев!» – повторяла она. Ее восторг забавлял меня и отвлекал от работы, хотя, честно говоря, я и без нее думала совсем не о клиентах. В два часа дня я все бросила, поняв, что мне не удастся заняться срочными делами. Ну и ладно, буду недоступна до завтрашнего дня.
– Я ухожу, Анжелика, я должна увидеть ее.
– Бегите, бегите, мы тут сами разберемся! Вы нам завтра принесете фото?
– Еще бы!
– Я сегодня в офисе и, если что, прикрою тебя, – раздался за спиной голос Бенжамена, моей теперешней правой руки.
– Я знаю, что могу на тебя рассчитывать!
Я была спокойна, и меня переполняла радость.
Открывшаяся передо мной сцена была абсолютно волшебной, она пригвоздила меня к полу, в горле образовался комок: Седрик лежал рядом с Алисой, обхватив ее рукой, а их взгляды были прикованы к колыбели, рядом с которой, словно два стражника, вытянулись Мариус и Леа. Я прижала ладонь к губам, пытаясь совладать с чувствами: господи, как же это красиво – семья! Сестра догадалась о моем присутствии, повернула голову и заметила меня. Ее усталая, но сияющая улыбка была едва ли не самым прекрасным, что мне когда-либо доводилось видеть. Туфли, подумалось мне, в этой комнате неуместны, и я, не желая рассеять чары, сбросила их и пошла босиком. Тут на меня обратил внимание Седрик, улыбнулся мне и встал с постели:
– Мариус, Леа, поздоровайтесь с Яэль.
– Яя!
– Тс-с-с! – остановила я детей и присела на корточки, чтобы обнять Леа.
После того как мы обменялись поцелуями, Мариус потянул меня за руку:
– Иди сюда, посмотри на мою младшую сестру!
– Нет, это моя сестра, – возмутилась Леа.
Ее реплика насмешила нас. Но мой смех прервался, как только я склонилась над колыбелью.
– Она такая красивая, – хором воскликнули старшие брат и сестра.
– Да, она красивая и… блондинка. – Я хитро взглянула на сестру. – Опять прокол! – ехидно заметила я. – Придется рожать четвертого!
– Это судьба, у меня никогда не будет детей с твоими волосами!
– Давайте, девочки, продолжайте ваш ученый диспут на тему цвета волос, – прервал нас Седрик. – Мы с детьми пойдем прогуляемся, но скоро вернемся.
– А потом я отвезу их к вам домой, так что сможете побыть вдвоем, – предложила я.
– Спасибо. – Он обнял меня. – Как хорошо, что ты с нами.
Он ушел, уводя своих старших. Я села на кровать рядом с Алисой, она взяла меня за руку.
– Никогда бы не подумала, что такое возможно. Моя младшая сестричка, сверхзанятая деловая женщина, явилась средь бела дня в роддом, и при этом вроде как не торопится сбежать. Когда родились Мариус и Леа, ты возникла к самому концу посещений, с приклеенным к уху телефоном, и наорала на нянечек!
– Утром я не могла усидеть за столом, мне было ни до чего, я мечтала поскорее примчаться и увидеть вас обеих.
– Возьми ее на руки.
– А можно? Я боюсь ей как-то повредить.
– Ну ты и дуреха! Только тебе, если не считать Седрика и мамы, это позволено. Так что давай. Пользуйся возможностью.
Я подхватила крохотное хрупкое создание, прижала к груди, погладила нежнейшую кожу на лбу кончиком своего носа.
– Welcome, baby Elie…[19]
Алиса приподнялась, обняла меня за плечи, придвинула свое лицо к моему и провела пальцем по малюсенькой щечке дочери.
– Все в порядке? – прошептала она.
– Да, – выдохнула я.
– Тогда почему ты плачешь?
– Не знаю.
– Да знаешь ты, знаешь, только не хочешь мне говорить…
– Я счастлива, вот и все… Я здесь, с тобой, с вами… Мне кажется, что я столько всего упустила… и…
Она теснее прижала меня к себе.
– Страница перевернута, перестань грызть себя… однажды у тебя тоже будет…