Слова сына вызвали у князя возмущение. Не кроется ли в них предательство, на которое Святополк горазд?
Княжич глядел на отца широко раскрытыми ясными глазами и мысленно молился: "Преступи клятву, преступи клятву. Тогда Всеслав, враг твой и мой, сядет в поруб. А вина за клятвопреступление падёт только на тебя. Бояре, монахи, да и весь люд ополчатся на князя. И прогонят. А Всеслава уже нет. И кто же взамен тебя в князи киевские? Я, грешный". А вслух:
- Клятва глупому страшна, умному - смешна.
Глядя в чистые глаза сына, Изяслав смягчился. Что ни говори, а слова его разумные. Ведь он предлагает действовать на пользу родимой земле одержать полную победу малой кровью. Если сначала люди и осудят князя, то затем всё же поймут, что он прав, вспомнят, что Всеслав первый нарушил своё слово. Только как это осуществить? Где взять верных людей для выполнения такого поручения? Князь обратился к сыну:
- Какие же воины полонят Всеслава после моей клятвы? Кто осмелится?
Святополк приободрился. Ответил отцу уверенно:
- Есть такие воины. Прикажешь - сделают. А и ты после не забудешь их.
Ярославич понимал: сын имеет в виду Жариславичей. Но он не возразил Святополку. Ибо кто возьмёт на себя такое чёрное дело, как не Жариславичи? Кто поддержит князя-клятвопреступника, как не они?
Князь опять нахмурился и спросил:
- Знаешь ли, как тяжко осудят меня люди?
Святополк глянул на отца ясными глазами:
- Мудрые говорят: "Победителя не судят!"
9
Изяслав-отрок возвращался вместе с дружиной из полоцкой земли. Он ехал рядом с колымагой, на которой метался в бреду раненый Верникрай. Коснячко хотел оставить новгородского древосечца умирать на поле, но Изяслав выпросил разрешение везти Верникрая в Киев.
Как не помочь в беде, которая и тебя может ожидать за первым поворотом дороги?
Отрок огляделся. Леса на окоёме[92]... Снега... Воины с обветренными лицами. Верникрай мечется на колымаге.
10
Всеслав Брячиславич с небольшой дружиной переправлялся через Днепр вблизи Смоленска. Он сидел на корме лодьи и глядел затуманенными глазами на воду. Кто знает, доведётся ли вернуться живым от дяди? Он вспомнил, как по спине прошёл холодок, когда посол сказал: "Великий князь киевский Изяслав Ярославич кличе в гости сыновца, князя полоцкого Всеслава Брячиславича, призывае на думу родовичей, на яденье весёлое, на пир. Великий князь киевский отпустил тебе все обиды и поношения и с тобой мира желает. И просит, дабы и ты оставил обиды свои и злые умыслы. С раскрытой душой к нему, княже, прииди".
Всеслав ничего не ответил послам Ярославича, созвал думу из немногих верных своих. На думе говорилось разное. Спор решил боярин Стефан:
- Истребуй с Ярославича крестное целование и клятву на мече, что не причинит тебе зла, - говорил Стефан. - А там и поезжай.
Если бы знал Всеслав, что, говоря это, Стефан думал: "Хорошо бы князю Изяславу сломать клятву. Тогда даже печерские монахи отвернутся от него, и папа сможет сказать: потому и не принял он католичества, что погряз в безбожии, клятвопреступник! А Всеслав, обезглавленный или заключённый в поруб, стал бы мучеником. Его имя освятилось бы. И взяв это священное имя на хоругвь, по костям павших папа пришёл бы на Русь".
Но Всеслав не разгадал замысла Стефана, хоть и настораживал его этот боярин. Стефан явился в Полоцк из земли ляхов, но Брячиславич мог присягнуть, что боярин не поляк. Стефан говорил, что служил лишь франкскому и польскому королям, но Всеслав подозревал, что у боярина совсем другой повелитель. Стефан утверждал, что связан с Римом лишь как ревностный католик, но всё говорило о том, что он выполняет важные поручения папы. Это последнее обстоятельство и заставляло Всеслава относиться к боярину с особым уважением, чутко прислушиваться к его словам и всегда быть настороже.