— Тебе-то что? — отмахнулся он.
— Может, имеет смысл расторгнуть договор, — сказал я.
— Не твое дело, — ответил он.
— Лучше ждать, пока совсем разболеешься?
— Да что на тебя нашло? Берешь пример с моего дерьмового папаши или как? Еще один болтун!
Я насторожился. Подобных фраз я от него давненько не слышал, и я решил, что огрызается он от боли. Мне стало его жаль. До чего же беспомощен он был в эту минуту — точно не он владеет своим хозяйством, а наоборот, хозяйство владеет им.
— Нет, — сказал я, — ты совершенно прав. Меня это вообще не касается.
Я скрестил руки на груди; он покачал головой и что-то буркнул. Прошла минута. Потом он встал, покряхтывая, а я опустил руки. Он отер с противовеса грязь, оставленную его штанами, и испустил глубокий вздох.
— Поможешь мне с колесами?
Я почувствовал, что этим своим вопросом он пытается загладить то, что малость вспылил, — так, словно ему самому сделалось досадно.
— Конечно, — сказал я.
В машинном сарае мы сняли с трактора сдвоенные колеса, которые использовали, когда бороновали. С колесами я сначала возился практически один, и только когда занялся вторым колесом, он стал мне по-настоящему помогать.
— Я был у гадалки, — сказал он, когда мы покончили с работой и уже подметали насыпавшуюся с покрышек землю. Такое известие меня более чем изумило, но я никак не отреагировал. У меня уже вошло в привычку давать ему выговориться, а тем временем думать о чем другом. Однако на этот раз я слушал внимательно. Он поведал мне, что предсказала гадалка на картах: он потеряет жену, двор и все свое состояние. И хотя теперь, когда головная боль прошла или немного отпустила, он со смехом отмахнулся от всей этой чуши, но ведь тем не менее — к гадалке он все-таки сходил. Я на секунду придержал метлу и взглянул на него, и он тоже на меня посмотрел. Теперь он не вызывал у меня сожаления. Вместо того мне вдруг показалось: передо мной что-то разыгрывают — вот только непонятно, с какой целью.
4
Северная окраина города — за исключением нескольких вкрапленных здесь и там мелких поселений, почти деревушек — представляла собой сплошную промышленную зону, из общественных учреждений там находились гимназия, больница, кладбище, казармы и, если можно причислить его к тому же разряду, аэродром. Черту города маркировал автобан, прямой как стрела; за ним начинались поля, уже колосившиеся желтыми волнами, а по закраинам, среди высокой травы, пестрели маки с васильками — пестрели до уборки урожая, тогда межи тоже скашивались. Там и сям даль полей расчерчивали березовые аллеи, что напоминало мне немецкий Вендланд,[7] зато промзона и тамошний огромный, допоздна открытый супермаркет напоминали Лос-Анджелес. Оттого что у меня не вызывала восторга перспектива встретить Инес — с тех пор как я случайно увидал ее в хлебном отделе, — я с недавнего времени стал ездить в этот супермаркет за покупками. Остановившись на трассе у светофора, я опускал стекло и прислушивался, не донесется ли звук авиадвигателя, не взлетит ли сейчас кто-нибудь. При определенном направлении ветра действительно можно было расслышать шум двигателей, а иногда я даже наблюдал, как самолет выныривает из-за складских помещений или, наоборот, исчезает за ними.
Впрочем, в тот субботний вечер я ни на что не обращал внимания. Выехав с парковки, я вскоре вынужден был остановиться у временного светофора — наверно, ремонтировали что-то. Притом никакого намека на дорожные работы не было заметно, даже обычной в таких случаях временной разметки на асфальте не было. Я выключил зажигание, сидел и смотрел на красный сигнал светофора, как под ним мигают оставшиеся секунды. Я думал о Гемме. Конечно, даже сквозь шум с автобана я мог бы различить этот звук, однако мое сознание зафиксировало присутствие самолета лишь в тот миг, когда он внезапно возник в моем лобовом стекле, словно падая на меня, и низко, очень низко прошел над магистралью, над стоявшими по ту сторону сооружениями из гофрированного железа. Затаив дыхание, я ждал, что сейчас раздастся звук удара, взрыв. Неужели пилот все-таки умудрился дотянуть, хотя до посадочной полосы оставалось еще изрядно? Машины сзади меня начали сигналить; на светофоре был уже зеленый, я тронулся с места — и вскоре свернул в сторону аэродрома.
7
Местность на левом берегу Эльбы, на границе федеральных земель Нижняя Саксония, Бранденбург и Саксония- Анхальт. Когда-то была заселена вендами, племенами славянского происхождения.