Идея, разрабатываемая мной в этой гносеологии, заключается в том, что ощущения, представленные феноменами у Канта, сами по себе бесконечно разнообразны и имеют бесконечность образов. Категории, с другой стороны, конечны, так как полностью созданы и ограничены в количестве разумом. Они помогают нам распознавать и сортировать эти ощущения, потому что иначе мы не сможем познавать столь насыщенный мир вокруг нас. Итак, если мы сосредотачиваемся на, скажем, психологии, а не биологии или социологии,[45] то наша точка отсчёта будет отличаться от этих других в своей принципиальной основе. Значит и наше содержание или изведанная информация отличается от другого, когда наша точка отсчёта отлична. Но все эти точки отсчёта устанавливают содержание информации посредством осмотрительности мысленного расположения к определённым областям знания, как через категории, чтобы извлечь или обосновать знание. Если это действительно так, тогда точки отсчёта ближе соотносятся с гносеологией как некоторой общей системой отсчёта, чем с онтологией, так как последняя область одновременно существует в виде какого-то количества уровней (или наук), независимо от того уровня, на котором мы решаем сосредоточиться. И мы не хотим путать определённое знание со всей доступной информацией.
Повторим, что онтология описывает разнообразие уровней, сосуществующих с точками отсчёта в определённых отношениях друг с другом, таких как физика, биология, психология, сициология, антропология и астрономия, но само понятие «точка отсчёта» не совсем точно здесь подходит, так как уже подразумевает некоторую трактовку знания. Как могут сосуществовать многие точки отсчёта одновременно в одной системе? Это кажется бессмысленным. Гносеология как система отсчёта устанавливает, какую точку отсчёта мы выбираем среди множества конкретных гносеологических представлений, как у психологов, биологов, социологов или антропологов. Онтология же показывает, что гносеология основывается на точках отсчёта, в зависимости от науки, к которой она применяется, так как у каждой науки своё знание и свои методы его получения. Нет единой гносеологии, или теории познания, так как нет одного пути к единому универсальному знанию, как ошибочно думал Кант. Скорее есть одна онтология, и мы замечаем это среди всех учёных и онтологов с разными методами, но едиными целями, пока гносеологии уникальны у каждой субъективной философии, так что их приверженцы могут спорить по этой теме до бесконечности. Нам же важно открыть онтологию, как науку, объективную и универсальную, применимую ко всем, в то время, как гносеология, философски размытая, продолжает заниматься субъективными и частными вопросами для каждого отдельного человека.
06.3. Философия или наука?
Следующим будет обсуждение того, чем является данный критический элемент философии: философией или наукой? Как видно из самой постановки вопроса, здесь учитывается различие философии и науки. В чём же оно заключается? Следующие определения и утверждения стоит воспринять как вопросительные и требующие более специфической и конкретной постановки, а также более детального разъяснения, то, что пока здесь лишь очёркивается или зарождается.
Философия – это субъектная, мировоззренческая составляющая человеческого сознания, а наука – это деятельность, направленная на исследование объективности для производства и воспроизводства объективного знания. Получается, что жизнь – это проявление философии, а работа в научной сфере выражает наше объективное содержание сознания. Как идеология, философия связывается со структурами власти. Когда же смешивают субъектное с объективным, перестают отличать философию от науки, как две различные, но взаимосвязанные части нас самих.
45
Любопытно, что онтологическая упорядоченность у основоположника социологии Огюста Конта и критического онтолога Николая Гартмана сравнимы в общих чертах.