— И им понадобятся склады с запасами и боеприпасами, — пробормотал Лотер, бросая взгляд на карту. — Если предстоит война, нацистам понадобятся укромные места для снабжения подлодок и рейдеров, о которых Эберхардт знает так много. Что может быть лучше островков в западной части Тихого океана, которые расположены близко к морским путям между Индией, Китаем и Австралией. Думаю, именно это Эберхардт и делает: устраивает базу снабжения для своих друзей в Германии.
Такое объяснение выглядело весьма логическим, и я не мог придумать другую толковую причину для контрабанды небольшого арсенала в Новую Гвинею. Разве что кто-то другой сделал двойное дно в ящиках без его ведома. Не поэтому ли По бросил походя намек на деликатный характер этого груза? Хотел ли он, чтобы я нашел это оружие? А если так, каких действий ожидал он от меня?
— Вы собираетесь сообщить властям и перекинуть ответственность на них? — спросил Лотер, озвучивая вопрос, над которым я уже ломал голову. — Мы же не можем позволить выгрузить на берег все это.
— Нет, этот тайный груз не будет выгружен на берег, Питер, но и властям я сообщать не буду. По крайней мере не в Веваке. Кем бы он ни был, Эберхардт имеет там значительное влияние. Если мы предъявим оружие местным таможенным парням, Эберхардт открестится от него, но нельзя исключить, что он или уговорит, или купит, или захватит силой со складов. Нет, надежней будет сохранить его там, куда я переложил его.
Я уселся в кресло и зажег сигарету.
— И куда же вы его переложили? — осторожно спросил Лотер.
— В коффердам в носовой части бункерной ямы. Почти всю ночь я и чиппи, с помощью боцмана и пары заслуживающих доверия матросов, таскали оружие. Неудивительно, что это помещение называют трюмом для контрабанды. С кучей угля над горловиной лаза в коффердам никто не найдет его, если не знает в точности конструкцию этого судна. Я и сам не знал до тех пор, пока этот мошенник Джим Коффин с "Нимрода", старый пират, не показал мне.
Я даже разулыбался, вспомнив бостонца со впалыми щеками, капитана "Нимрода" — систер-шипа[17] "Ориентал Венчура". Они были построены один за другим на верфи Томпсона в Сандерленде.
— Но мы же не можем держать на борту недекларированное оружие, не так ли? — неверяще покачал головой Лотер.
Я был слегка удивлен внезапному приступу его щепетильности. Мы и прежде возили немало контрабанды. Но надо признать, я обычно воздерживался от того, чтобы иметь дело с оружием.
— Эта часть света становится все более опасным местом, Питер. Японцы явно собираются завоевать Китай, поддерживают движения за независимость Голландской Индии и французского Индокитая и даже в британских владениях. Оружие на борту может оказаться неплохой страховкой.
Сколько бы я ни обдумывал ситуацию, я не мог найти лучшего решения, чем то, которое выбрал. Придержу оружие — и посмотрим, что выйдет из этого. Жизнь в самом деле становилась более опасной, и, возможно, уже в скором времени оно нам понадобится для защиты.
— Будем надеяться, что мы благополучно выйдем из Вевака до того, как Эберхардт обнаружит отсутствие тайного груза, — заключил я. — А затем пусть он попробует громко заявить о пропаже.
Глава четвертая
Раннее утро. "Ориентал Венчур" стоит на якоре на глубине десять саженей, поднят желтый карантинный флаг — ожидаем таможенный катер с разрешением встать к причалу. В прозрачной воде были видны цветные рыбки, укрывавшиеся в тени корпуса судна и щипавшие водоросли, которыми обросла подводная часть. Другие рыбы, побольше, патрулировали глубже, у самого дна, на фоне ярко-желтого песчаного грунта. Старший механик Фрейзер и я стояли у борта, опираясь на релинги шлюпочной палубы, и вдыхали горячий, несущий запахи джунглей воздух.
В миле от нас виднелся сеттльмент Вевак. Несколько окрашенных белой краской правительственных зданий и потрепанных деревянных строений теснились вблизи хрупкого на вид деревянного пирса. По обеим его сторонам простирался белый песчаный пляж, окаймленный пальмами, среди которых были разбросаны хижины туземцев. Мы глазели на тех туземцев, которые подплывали на своих каноэ с балансирами и предлагали на продажу фрукты китайским матросам. Что мужчины, что женщины не носили ничего кроме набедренных повязок; их голые торсы украшали ожерелья с ракушками и акульими зубами, а головы молодых женщин покрывали венки из ярких тропических цветов. Матросы помоложе, непривычные к виду привлекательных полураздетых женщин, оживленно жестикулировали и хихикали.