— Это модель "уэбли" самого большого калибра, — сказал я, направляя ствол в живот здоровяка. — Почти самое мощное ручное оружие из всех, которые производились. Кто-нибудь желает проверить мои слова? — Немцы стояли в оцепенении. Возможно, они не очень хорошо понимали английский, но они знали, что значит крупнокалиберный револьвер. — Нет таких? Ну, тогда позвольте моему третьему помощнику покинуть вас. Что касается вас, мистер Мак-Грат, я весьма разочарован, найдя вас посредине скандальной драки.
Немцы отпустили Мак-Грата, и он, спотыкаясь, пошел ко мне с болезненно выглядевшей усмешкой на разбитых губах.
Которая погасла при звуках голоса с немецким акцентом позади меня:
— Прошу вас бросить оружие, капитан. Больше никаких неприятностей, я беру на себя ответственность за моих людей.
Я повернул голову и увидел старшего помощника капитана "Дортмунда" — три золотых нашивки на погончиках — с "люгером", направленным на мою задницу. Я опустил револьвер, удивляясь, куда мог исчезнуть Гриффит. Но беспокоиться не стоило. Как кот, молчаливо набрасывающийся на свою жертву, он появился из окружающей темноты и схватил немецкого старпома за голову, оттягивая ее назад одной рукой, а другой приложил лезвие ножа к его горлу так, что появились небольшие капельки крови.
— Не так, парнишка, — промурлыкал Гриффит с ярко выраженным уэльсским акцентом. — Предлагаю тебе бросить свою игрушку, или вскрою твое горло от уха до уха. — Обращаясь ко мне: — Прошу прощения, сэр, я увидел, что этот парень прятался в кустах и решил, что безопасней будет взять его сзади, так сказать.
Немецкий старпом бросил "люгер" и медленно поднял вверх руки. Я с гневом набросился на него:
— Сначала ваши люди атакуют моего офицера, а когда я вмешиваюсь, чтобы прекратить драку, вы угрожаете мне пистолетом. — Я опустил тот момент, что сам первым обнажил оружие, и жестом приказал Гриффиту подобрать "люгер". — Я возвращаюсь на свое судно, и будьте уверены, что не поколеблюсь известить австралийские власти, если появится хоть малейший намек на дальнейшие неприятности. Мистер Гриффит, будьте любезны, помогите третьему помощнику.
Тот вручил мне "люгер" и просунул руку под плечо Мак-Грата.
— Пойдем, Джеймс, — мягко произнес он.
Я подождал, пока они скроются из вида, и стал отступать, держа на виду свой "уэбли" на случай, если кто-нибудь из немцев не потерял бойцовского духа. Продвигаясь в темноте прочь от места схватки, я слышал гневные слова немецкого старпома. Немецкий я не знал, но по тону было ясно, что он распекал свою команду. Несмотря на угрозы со стороны капитана Эберхардта, он не желал привлекать внимания к своему судну. Ссоры с британскими офицерами в публичном месте Порта-Морсби были ему не с руки. Если "Дортмунд" действовал под командой германского флота, то его экипаж подлежал военно-морской дисциплине. Я не сомневался в том, что Эберхардт был крепким орешком, и он сведет все счеты в случае, если мы еще пересечемся.
Глава шестая
Приближался полдень, и я отдыхал в своем салоне, слушая, как Мак-Грат шуршит в штурманской рубке и затем выходит на крыло мостика. Я выглянул в иллюминатор, который был распахнут для притока свежего воздуха, и увидел, как он работает с секстаном и включает секундомер, чтобы зафиксировать точное время взятия высоты солнца.
Опухоли на его лице стали спадать, но синяк под глазом оставался, а на сбитых костяшках пальцев красовались фиолетовые пятна йода. Порез над глазом был довольно глубоким, и мне пришлось сделать пару стежков на нем. Единственным успокоителем послужил глоток рома, но не для пациента, который только морщился, когда я продевал иголку в края пореза и стягивал их вместе, а для меня, чтобы не дрожала рука.
Я выслушал объяснения Мак-Грата по поводу произошедшего скандала и счел их достаточно правдивыми. Сначала немецкие моряки вели себя дружелюбно и даже поставили ему кружку пива. Однако когда они поняли, что он был младшим помощником на британском судне, все переменилось к худшему. Некоторые из них, среди которых был и здоровяк по имени Курт, явно провоцировали драку. Если бы Мак-Грат сбежал, я не стал бы его винить, учитывая такого противника и враждебную толпу, жаждавшую крови. Но, насколько я знал его, такой исход был невероятен. А сам бы я отступил в подобных обстоятельствах? Вряд ли. К тому же у Мак-Грата были шансы. Один на один он мог бы побить немца. Я спросил его, где он учился драться. Он рассказал мне до боли знакомую историю первого рейса практиканта, которого задирали крутые парни с полубака. Парусный мастер "Гартпула" как-то отвел его в сторону и предложил поучиться боксу. "Дерись всегда честно, Джимми", сказал тот, готовясь к спаррингу. А затем с кривой ухмылкой добавил: "Если только тебя не начинают побеждать. Никогда никому не позволяй взять над тобой верх". Потом он показал Мак-Грату кое-какие трюки, непозволительные с точки зрения маркиза Квинсбери[20].
20
Правила Квинсбери — кодекс общепринятых правил спортивного бокса, написанных в 1865 году валлийским спортсменом Джоном Г. Чамберсом и публично одобренных в 1867 году маркизом Квинсбери.