Ей же разлука с королем и королевою показалась бы невыносимой, когда б не влекло ее так к принцу, — ведь бывает же какое-нибудь чувство столь сильным, что заставляет позабыть обо всех прочих. Ей приготовили карету, снаружи обитую зеленым бархатом, украшенную золотыми вензелями, а изнутри — серебряной парчой с розовой вышивкой; карета эта, очень просторная и совсем без стекол, запиралась крепче любого ларца, и ключи доверили первому вельможе королевства, чтобы он открывал дверцы.
Сопровождающих офицеров назначили ей немного, ибо большая свита стеснила бы ее; дали ей с собою самые прекрасные драгоценности на свете и немало пышных платьев. И вот наконец, после такого прощания, что и король, и королева, и весь двор едва не захлебнулись от слез, заперли ее в темной карете вместе с фрейлиной, Терновой Колючкой и Желтофиолью.
Не забудем, что Терновая Колючка принцессу Желанную вовсе не любила, зато лишь взглянула она на говорящий портрет принца Ратоборца, как тот пришелся ей весьма по сердцу. Так тяжко она была ранена любовной стрелою, что перед отъездом сказала матери, что если свадьба принцессы состоится, то ей самой тогда судьба умереть, а мать, коли хочет сохранить ей жизнь, пусть любое средство найдет, чтобы расстроить дело. Фрейлина же ободрила ее, наказав не беспокоиться ни о чем, — она, дескать, уж постарается горю помочь и счастье ее обеспечить.
Королева же, собирая в дорогу любимое дитя, дала этой злобной даме много наказов и напутствовала ее так.
— Каких только ценностей я не доверяла вам? — сказала она. — А уж дочь мне дороже жизни: позаботьтесь же о ее здоровье, но главное — проследите, чтобы она не видела света дневного, иначе все пропало: сами знаете, какими бедами ей грозили, а посему мы договорились с послом Ратоборца, чтобы до пятнадцатилетия держали ее в замке, освещенном одними лишь свечами.
Королева осыпала эту даму подарками, чтобы быть уж совсем уверенной в ее беспорочной службе, та же пообещала радеть о благополучии принцессы и по прибытии представить королеве полный отчет.
Так король с королевой, понемножку успокоившись, больше и не тревожились за свое дорогое дитя; их печаль от разлуки мало-помалу смягчилась. Но Терновая Колючка каждый вечер узнавала у офицеров, приносивших принцессе поесть и отпиравших карету, далеко ли еще до города, где их ждут, и торопила мать с исполнением замысла, боясь, как бы король с принцем не опередили ее, а уж тогда времени не останется; и вот потому-то однажды в полуденный час, когда лучи солнца особенно жестоки, она вдруг нарочно разрезала захваченным из дома длинным ножом верхнюю обшивку кареты. Так принцесса Желанная впервые узрела дневной свет. Она успела лишь взглянуть на него и глубоко вздохнуть, как тотчас же выпрыгнула из кареты, превратившись в белую лань, и стремглав унеслась в ближайший лес — в одиночестве оплакивать свое прелестное лицо, которое только что утратила.
Фея же Источника, устроившая это злоключение, как увидела, что вся свита принцессы осталась верна долгу — кто последовал за нею, а иные поехали в город, дабы известить принца Ратоборца о случившемся несчастье, — тотчас принялась заклинать стихии: засверкали молнии, прогремел страшный гром, и вот с помощью самого непревзойденного колдовства она отправила их всех куда подальше, чтоб не мешали ей.
Остались лишь фрейлина, Терновая Колючка и Желтофиоль. Последняя побежала следом за принцессой, оглашая лес и скалы стенаниями и взывая к ней. Первые же две были счастливы, что наконец предоставлены сами себе, и не преминули использовать это для воплощения своих замыслов. Терновая Колючка надела самые роскошные наряды принцессы. Пошитое к свадьбе королевское платье с шлейфом было пышности необычайной; в короне сверкали бриллианты, каждый с два, а то и три кулака величиною, скипетр выточен из цельного рубина, а держава, которую она взяла в другую руку, — из жемчужины крупней человеческой головы; все эти диковинки весьма трудно было нести, однако ей предстояло всех убедить в том, что она и есть принцесса, а потому ничем из королевских украшений пренебрегать не приходилось.
263