Должно быть, местное правительство использовало еще старые резервы техники Наблюдения и Информирования. Это было хорошим объяснением, но Платон все равно начал нервничать. Он сделал привал, чтобы проверить, не восстановилась ли работа ноутбука или мобильного. Не восстановилась. И тут из чащи послышался дикий вой, непохожий на вой ни одного животного. Не помня себя, Девонский побежал со всех ног по тропинке. Вой повторился, но уже тише.
Десять минут спустя Платон выдохся. Раскрасневшийся, он стоял и переводил дух, оперевшись на толстый сосновый пень. Кажется, его никто не преследовал. Рюкзак со всем содержимым остался на месте привала. Было очень досадно, но возвращаться Девонский не отважился бы ни за что. Вой – может, это вообще какое-нибудь дерево упало, мало ли в лесу звуков – больше не повторялся.
Платон прибавил шагу. Он совсем вымотался: промок под дождем, прошел почти десять километров, испугался странного воя, долго бежал, потерял очки, рюкзак. Еще и дроны эти дурацкие старые повсюду валяются, при этом новых наблюдалок после грозы не встретилось ни одной. Как будто и впрямь попал в прошлое. Понятно, что это все самовнушение. И вообще, затея изначально дурацкая была. Пошел на поводу у каких-то уфологов. А Аркат этот, вдруг всплыло воспоминание, вообще когда-то сидел в местах не столь отдаленных. Не удивило бы, если за мошенничество! Платон по приезде напишет на них жалобу, уж будьте добры. И лично проконтролирует поставку в Сандовский район большой партии новых дронов, а то старый парк наблюдательной техники – это же позор!
Платон вышел из бора и только сейчас заметил, что солнце как будто стало ярче. Оно больше не было закатным, оно поднималось! Странно… Часы показывали начало восьмого, но вряд ли они шли корректно: стрелки стояли как минимум все время, пока Девонский сидел в кургане. А может, они тоже сошли с ума, как компас.
Нужно было возвращаться к исходной точке. Успокоить эфэсбэшника, загрузиться в машину, узнать верное время. И – домой. Принять душ, поваляться. Платон старался сосредоточиться на шагах и на щедрых командировочных. Это помогало сдерживать необъяснимую тревогу до той поры, пока Девонский, спустя без малого час, не вернулся к исходной точке.
Ни «патриота». Ни эфэсбэшника с бровями.
Солнце, кажется, совсем передумало садиться и пропускать такое шоу: висело еще выше, слепило Платона зайчиками, щекотало нос и смеялось в лицо.
Подлетел чудом уцелевший дрон старой модели. Направил объективчик на Платона.
– Чтоб вас черти драли! – крикнул ему Девонский.
Глава 5
Платон Александрович.
[Данные о времени повреждены]
Девонский, когда ехал на точку старта, видел указатель на какой-то населенный пункт. Сейчас Платон брел вдоль кромки соснового бора в его поисках. Через пару сотен метров бор перешел в лесополосу, а еще через пару сотен Девонский нашел этот указатель: «д. Соболины, 2 км». Пешком легко дойти. От деревни Соболины было километра три до Сандова, административного центра, откуда автобусом можно добраться до Твери за пять часов.
Платон подумал, что зря Аркат так мучится с поиском аномальных зон, в которых время ведет себя странно. Ведь можно просто выбрать любой некрупный город и убедиться: время в нем замедляется. Из Сандова в Тверь ходили те же неторопливые и проржавевшие автобусы, с того же чуть ли не советского автовокзала, а может, даже с теми же водителями – Платону не раз доводилось встречать вековых старцев за баранкой трухлявых пазиков, – что и в далеком детстве Девонского, когда он с братьями приезжал сюда из Твери на ярмарку меда. Зато из Твери в Санкт-Петербург отправлялись маглевы[20] и сверхскоростные пассажирские катера по Волге.
За мыслями Девонский не заметил, что наступило утро – теперь это было очевидно. Платон прикинул: на маршрут он зашел в полпятого вечера, шел полтора часа, пока не начался дождь. Не сразу нашел курган, потом сидел в нем какое-то время. По расчетам сейчас должна быть ночь. Но солнце поднималось, а лес пробудился и распевал бодрые гимны голосами птиц.
Аркат говорил, что в аномальных зонах люди «мистическим образом» теряют ощущение времени. Но Платон сообразил, что его могло просто разморить в кургане от коньяка и таблеток. И никакой мистики – он просто проспал всю ночь. Поэтому и эфэсбэшник уехал, чего ему ночевать на точке старта.
20
Маглев (