– Послушай, – говорит он, – можно задать тебе один вопрос?
– Какой?
– Почему ты платишь и за себя, и за своих подружек?
Этот вопрос почему-то смущает меня.
– Да просто у них мало денег, – спешу объяснить я. – Вот я и вызвалась заплатить за гостиницу и за газ…
– Газ? – удивляется он. – Какой газ?
– Как-какой? – удивляюсь, в свою очередь, я. – Который в машину наливают, чтобы ехала!
– А-а, – кивает он, – ты хочешь сказать, бензин?
– «Бензин»? В Америке так говорят? У нас в Канаде говорят «газ»…
– Никогда не слышал, чтобы бензин называли газом! К тому же, ты еще так странно произносишь: «газ-з-з»! – копирует он мое произношение, утрируя звук «з». – У нас говорят через «с» – «гас»…
– Ну, видимо, – отвечаю я, опустив взгляд и рассматривая свои ногти, – через «з» – это по-канадски. В Канаде половина народа говорит по-английски, половина – по-французски, и канадский вариант английского языка, должно быть, испытал влияние французского. Что ж, запомню – буду теперь говорить «гас»…
– Нет уж, – смеется Марко, ложась на траву и опершись на локти, – лучше продолжай говорить через «з». Это звучит так необычно!
– «Газ» через «з»?
– Да. Словно ты французская кинозвезда…
– Газ-з-з! – нарочно утрируя звук «з», повторяю я.
– Прекрати! – смеется он.
– Газ-з-з!
– Прекрати! Это звучит так сексуально! Ты меня возбуждаешь!
– Газ-з-з-з-з-з-з!
Марко, смеясь, зажимает мне ладонью рот. Я отталкиваю его – разумеется, в шутку. Отталкивать по-настоящему я его не хочу.
– Да, я французская кинозвезда! – смеюсь я. – Но не смущайся, детка! Разговаривай со мной так, словно я обычная девчонка.
– Трудно, должно быть, найти себе настоящих друзей, когда ты так знаменита… – полусерьезно-полушутя говорит он.
– Знаменитым вообще трудно жить, – в тон ему отвечаю я. – На улицу нельзя выйти – сразу откуда ни возьмись налетает куча народа: «Дайте автограф, дайте автограф…». Так что я решила пока немножко пожить во Флориде – здесь меня никто не знает…
– А я сразу раскусил, что ты не простая девчонка! – улыбается Марко. – Понять это нетрудно: у тебя слишком нежные руки – это говорит о том, что ты никогда ими и не работала. – Он берет мою руку в свои. – Про то, что в детстве ты строила снежные крепости, ты наверняка придумала. Да и произношение твое выдает тебя. «Газ-з-з-з-з»!
Рука у Марко холодная – ведь он только что держал бутылку пива из холодильника. Но мне нравится это ощущение прохлады – сказать по правде, жара действительно уже измучила меня. Впрочем, мне нравится даже не это… а просто то, что Марко держит меня за руку. Он держит меня за руку!
– Открою тебе еще один секрет, – говорю я. – На самом деле у меня такие нежные руки потому, что я три раза в неделе вымачиваю их в сметане и сплю в перчатках.
– Да ты, я смотрю, – смеется Марко, – вся сплошь состоишь из секретов! Что ты еще расскажешь мне о себе, Мэлани… Как, кстати, твоя фамилия?
«Что мне тебе рассказать? – думаю я. – Что я уже успела влюбиться в тебя по самые уши?»
– Моя фамилия – Файн, – говорю я.
– «Файн»? – качает головой Марко. – Не может быть! Это не фамилия – это прилагательное![1]
– А как твоя фамилия? – спрашиваю я.
– Единственный-и-Неповторимый.
– Ага, рассказывай! – смеюсь я.
– Если есть фамилия «Прекрасная», почему бы не быть Единственному-и-Неповторимому? Я-то не люблю хвастаться и называю себя просто «Марко», но моего папу так и зовут – мистер Единственный-и-Неповторимый. И мама моя, пока была замужем за папой, звалась миссис Единственная-и-Неповторимая. После развода, правда, она вернула себе девичью фамилию – мисс Замечательная…
Я заливаюсь смехом. Марк по-прежнему держит меня за руку, но его рука уже не холодна. Мне нравится, что он считает меня Прекрасной. Мне нравится, что он внимательно слушает меня, что он готов смеяться над каждой моей шуткой, пусть даже и немудреной – и мне хочется разговаривать с ним до бесконечности… Нет, Марко действительно отличный парень!
«Может быть, мне следует его поцеловать? – думаю я – но сама пугаюсь подобной мысли. – Нет, пока еще рано. Неизвестно, как он на это среагирует…»
– Мистер Единственный-и-Неповторимый и мисс Замечательная? – переспрашиваю я. – Надо будет запомнить, как зовут твоих родителей, на случай, если я вдруг когда-нибудь встречусь с ними…
«Ну вот, – мысленно ругаю я себя, – уже и навязываюсь, чтобы он познакомил меня со своими родителями! Не слишком ли рано?»
Конечно, рано. Я ведь знаю этого парня от силы три часа, а уже чуть ли не в невесты к нему набиваюсь…