Выбрать главу

что сперва сперва пить ложусь на живот это длится немало мгновений перетерплю мгновение рот открывается наконец язык высовывается лезет в грязь это длится немало мгновений это лучшие мгновения может быть самые лучшие попробуй выбери лицо в грязи рот открыт грязь во рту жажда проходит отвоеванная человечность

иногда в таком положении прекрасная картина прекрасная я хочу сказать в движении в цвете цвета синее с белым облака на ветру и в такой день под грязью прекрасная картина сейчас опишу она будет описана потом разлука правая нога правая рука тяни толкай к Пиму но Пима нет на свете

иногда в этой позе я опять засыпаю язык уходит на место рот закрывается грязь расступается это я засыпаю перестаю пить засыпаю или язык наружу и пью всю ночь все время пока сплю вот такая моя ночь нынешнее прочтение другой у меня нет пока сплю никаких сколько к последнему человеческому да и звериному тоже просыпаюсь спрашиваю сам себя опять цитирую стараюсь продлить это мгновение это тоже спасение

язык обложен грязью и так бывает остается только втянуть его в рот и пошевелить там проглотить грязь[14] или выплюнуть вопрос питательна ли она и надежды потерпеть минутку

набираю полный рот грязи и так бывает это еще один мой запас потерпеть минутку вопрос если я ее проглочу пойдет ли впрок возникают надежды приятные минутки

розовый язык выныривает из грязи чем в это время заняты руки всегда надо видеть пытаться увидеть чем заняты руки что они пытаются делать левая ладно мы ее видели опять сжимает мешок а правая

пальцы правой руки закрываю глаза не голубые другие сзади и в конце концов ухитряюсь разглядеть эти пальцы краешком глаза там справа на конце вытянутой руки на одной оси с ключицей на самом конце говорю как слышу они разжимаются и сжимаются в грязи разжимаются и сжимаются это тоже мое спасение это мне помогает

эта кисть наверно недалеко от силы метр я чувствую что она далеко однажды она уйдет на своих четырех пальцах[15] большой палец она потеряла что-то там не так она покинет меня вижу ее закрываю глаза другие глаза и вижу как она выбрасывает свои четыре пальца вперед словно крючья кончики погружаются тащат за собой и так она удаляется раз за разом понемножку подтягиваясь в горизонтальной плоскости уйти вот так смыться это мне помогает

и ноги и глаза голубые закрыты конечно но нет потому что внезапно наплывает другая картина последняя говорю как слышу там в грязи я вижу себя

мне вроде бы лет шестнадцать и в довершение счастья погода чудесна небо синее легкое запорошенное маленькими облачками вижу себя со спины и девочка тоже держимся за руки я и она ну и зад у меня

мы трудно поверить что за краски расцветили изумрудные травы даже трудно поверить мы старинный сон о цветах и об апрельской или майской поре а в кое-какие детали прямо не верится белый забор розовая трибуна мы на беговом поле в апреле или в мае

высоко подняв голову мы смотрим воображаю мы воображаю во все глаза смотрим куда-то вперед оба неподвижны как статуи не считая болтающихся рук статуи у которых переплелись руки что еще

в свободной левой руке у меня непонятный предмет а у нее соответственно в правой конец короткого поводка связывающего ее с довольно крупной пепельно-серой собакой которая сидит скособочившись повесив голову неподвижность этих рук

вопрос почему поводок в этой безбрежной зелени где понемногу зарождаются серые и белые пятна ягнята жмущиеся к матерям[16] что еще на заднем плане пейзажа четыре тысячи пять тысяч метров синеватая масса пологой горы наши головы выше ее гребня

мы разжимаем руки и поворачиваем в разные стороны я направо она налево она перекладывает поводок в левую руку а я в тот же миг в правую тот предмет что-то вроде маленького белого кирпичика свободные пальцы сливаются руки болтаются собака не шевельнулась мне кажется что мы смотрим на меня втягиваю язык закрываю рот и улыбаюсь

если смотреть анфас девочка не такая уродина меня интересует не она бесцветные волосы ежиком толстое красное лицо в прыщах живот торчит над расстегнутой ширинкой кривые ноги с узловатыми коленками раздвинутыми для пущей устойчивости ступни развернуты на сто тридцать градусов блаженная полуухмылка обращена назад к горизонту образ брезжащей жизни зеленый твидовый костюмчик желтые ботинки все эти краски первоцвет или вроде того в бутоньерке

снова поворот внутрь на двадцать четыре градуса короткий спор переходы предметов из рук в руки слияние пальцев болтание рук неподвижность собаки ну у меня и задница

вернуться

14

…проглотить грязь… — Когда герой поедает грязь, он тем самым причащается глубинной бесформенности мира.

вернуться

15

…однажды она уйдёт на своих четырёх пальцах… — ср. в романе Сартра «Тошнота», главный герой которого, Антуан Рокантен, разглядывает кисть своей руки: «Я вижу кисть своей руки. Она разлеглась на столе. Она живёт — это я. Она раскрылась, пальцы разогнулись и торчат. Рука лежит на спине. Она демонстрирует мне своё жирное брюхо. Она похожа на опрокинувшегося на спину зверька. Пальцы — это лапы. Забавы ради я быстро перебираю ими — это лапки опрокинувшегося на спину краба. Вот краб сдох, лапки скрючились, сошлись на брюхе моей кисти. Я вижу ногти — единственную часть меня самого, которая не живёт. А впрочем. Моя кисть перевернулась, улеглась ничком, теперь она показывает мне свою спину. Серебристую, слегка поблескивающую спину — точь-в-точь рыба, если бы не рыжие волоски у основания фаланг. Я ощущаю свою кисть. Два зверька, шевелящиеся на концах моих рук, — это я» (Сартр Ж. — П. Тошнота / Сартр Ж. — П. Стена. М., 1992. С. 104).

вернуться

16

…белые пятна ягнята жмущиеся к матерям… — ср. В «Недовидено недосказано»: «Нужны были ягнята. Так или иначе. На песчаной равнине это было бы в самый раз. Ягнята бы выбелили равнину». В обоих текстах ягнята перестают быть материальными объектами и превращаются в цветовые пятна. Ягнёнок-агнец из символа Христа становится чистым объектом изображения.