Выбрать главу

Владимир Черевков

КАК МАЛЕНЬКИЙ АЛЬ СТАЛ ЭДИССОНОМ

С ЧЕГО НАЧАЛОСЬ

У Аля была старинная приятельница — толстая, важная, добрая гусыня. Она позволяла кормить себя из рук. Она ласково погогатывала, шевеля белыми крыльями, когда по двору мелькали синие штанишки Аля.

Однажды Аль увидел странную картину. Его мать в сарае усаживала гусыню на лукошком яйцами.

Аль не выдержал.

— Мама! — закричал он, хватая ее за юбку, — что ты делаешь? Ведь она раздавит их.

Мать ласково отстранила его локтем и посадила гусыню на яйца.

— Ну и упрямая же ты, — протянул Аль, покачивая головой, как это делал отец.

Мать улыбнулась и, взяв его за руку, вывела из сарая.

— Теперь не мешай ей, Аль. Она высидит нам гусеняток.

Аль презрительно фыркнул. Вот ерунда!

— Может, она мне паровоз еще высидит? — съязвил он, глядя на мать снизу вверх.

С неделю Аля не пускали в сарай, а когда пустили, Аль подошел к лукошку и протянул руку, чтобы погладить свою приятельницу. Гусыня неожиданно вытянула длинную шею и, щелкнув клювом, угрожающе зашипела. Аль отскочил и с удивлением посмотрел на нее. После этого он заходил сюда редко и только издали поглядывал за гусыней.

Однажды, набравшись храбрости, он решил все-таки войти в сарай. Гусыня встретила его на пороге с таким шипеньем, что он шарахнулся назад. Аль обернулся и ахнул. Сзади и по бокам возле гусыни переваливались маленькие грязновато-серые существа. Гусыня шла, пригибая к земле голову, злющая-презлющая. Она обошла остолбеневшего Аля и важно проплыла к воротам. Аль метнулся в сарай. Вместо яиц в лукошке и около него валялась яичная скорлупа.

Вскоре домашние хватились мальчика. Его искали везде. Мать бросилась по соседям, к реке — Аль точно в воду канул. Возвращаясь домой, она случайно заглянула в сарай.

— Не подходи! — взволновано крикнул Аль, — я высиживаю гусенят!

ВОЗДУШНЫЙ ШАР

Мяч взлетел в воздух. Аль задумчиво посмотрел на него, заложил руки в карманы и медленно подошел к Михаэлю, бросившему мяч.

— Что же ты не ловишь? — удивленно крикнул ему Михаэль.

Аль, не отвечая, вопросительно уставился на маленького толстяка.

— Да что ты? — забеспокоился Михаэль под упорным взглядом друга и поправил штаны.

— Хочешь полететь? — таинственно сквозь зубы спросил Аль.

— Полететь?!

— Ну да, вот как воздушный шар.

Живые глаза Аля блестели.

— А если я упаду и разобьюсь?

Михаэлю десять лет. Он на два года старше Аля, но он глуп; он думает, Аль может сделать все, что захочет.

— Не разобьешься. Ты мягкий, — успокоил его Аль и сорвался с места. — Подожди здесь! — приказал он на бегу.

Через несколько минут Аль явился со стаканом воды в одной руке и бумажным пакетиком в другой.

— Это что? — со страхом спросил Михаэль, тараща глаза на Аля.

Аль молча присел около него на корточки, поставил стакан на землю и, быстро разорвав две бумажки, высыпал порошок из них в воду.

Подумал и вывернул еще одну бумажку над стаканом.

Посмотрел на Михаэля в раздумье, покачал головой.

— Тяжелый… Пожалуй, мало будет.

И всыпал четвертый порошок.

— Пей! — поднес он стакан ко рту Михаэля.

— А если… — у Михаэля задрожали губы, — если я улечу на небо?..

Аль вытащил из кармана катушку швейных ниток.

— Вот на чем летать будешь. Захочешь спуститься, только крикни — я потяну за нитку и все. Понял?

— Тонкая… порвется, — жалобно протянул Михаэль, и рот у него перекосился.

— Глупыш! — презрительно сказал Аль, — ведь ты же легкий станешь, как… пух. Ну, будешь пить?

Михаэль вздохнул.

— Только ты не всю катушку разматывай, а то высоко улечу — страшно будет, — попросил он.

Аль нетерпеливо кивнул головой и прижал стакан к его губам.

Михаэль зажмурился и стал пить. Сделав несколько глотков, он скорчил отчаянную гримасу.

— Пей все! — яростно крикнул Аль.

Михаэль вздрогнул и выпил остаток.

С минуту оба смотрели друг на друга широко открытыми глазами.

— Привяжи нитку, — слабым голосом сказал Михаэль. Аль торопливо обвязал ему ногу.

Посидели.

— Становишься легче? — возбужденно прошептал Аль, придвигаясь к Михаэлю.

— Кажется да, — тоже шепотом ответил тот.

Еще посидели.

— Ну? — дернул Аль за рукав приятеля.

— Сейчас, — виновато отозвался Михаэль.

Прошло еще несколько минут.

— Ой! — вскрикнул вдруг Михаэль, хватаясь за живот.