— Такси будет через двадцать минут, — сообщил он и повесил трубку.
Я хотела пойти и рассказать маме, что справилась с поручением, ведь я раньше никогда в жизни не вызывала такси, но я знала, что ей на это наплевать. Так что я просто доложила ей, что такси приедет через двадцать минут.
Она просидела все это время у себя наверху, а потом сама отволокла вниз чемодан. Подарки мама привезла в полиэтиленовых пакетах, которые теперь, по всей видимости, уложила в один большой чемодан. Я хотела ей помочь отнести сумку или чемодан, но она отказалась. А когда вышла на улицу, то с радостью приняла помощь от водителя такси.
Я стояла на дорожке, хотя и знала, что мама не подойдет обнять или поцеловать меня. Она просто села в машину, громко хлопнув дверью. Окно было приоткрыто совсем чуть-чуть, но она не стала его трогать. На меня она даже не смотрела. Уставилась куда-то в пустоту. Я понимала, что это для нее главное — делать так, чтобы мне было плохо. Я это понимала, поэтому и не уходила в дом, а стояла и смотрела на отъезжающее такси. Мама ни разу не оглянулась и не помахала мне на прощанье.
Когда машина скрылась за горизонтом, я пошла домой и примерила кое-что из новой одежды. Там было много всяких шмоток цвета хаки, а еще юбка и несколько красивых кофточек. Я хотела позвонить папе и сказать, что мама уехала, но потом вспомнила, что он разрешил звонить Тэне только в случае экстренной необходимости. Когда вечером зазвонил телефон, я подумала, что это папа, но ошиблась.
— Джазира? — раздался женский голос.
Так странно было слышать свое имя, произнесенное через “з” вместо “с”.
— Oui? — ответила я, даже не задумываясь.
— Bonne Noël, Jasira! — поздравила меня бабушка.
— Merci, — поблагодарила я.
— C’est votre grand-mère!
— Oui, — сказала я, — je sais.
Она рассмеялась.
— Comment ça va?
— Je vais très bien, — так забавно было произносить все слова из диалогов, что мы учили на уроках по книжке “Разговорный французский”. Зубря диалоги, я была уверена, что они никогда в жизни мне не пригодятся.
— Bon, bon, — обрадовалась она.
— Ээ, — сказала я, — mon père n’est pas ici maintenant.
— Ah non?
— Non.
— Et ta mère?
— Non, — повторила я, смутившись. Я понятия не имела, знает бабушка о визите мамы или нет. А может, она вообще до сих пор уверена, что они по-прежнему женаты. Я занервничала, боясь, что ляпнула что-нибудь не то.
— Mais, tu es seule à Noël?
— Они скоро вернутся, — от переживаний я перешла на английский.
— Eh? — переспросила бабушка.
Я задумалась, а потом сказала:
— Vous pouvez téléphoner Daddy à[5], — и продиктовала номер телефона Тэны.
Бабушка все записала, а потом заявила, что не понимает, почему папы нет дома на Рождество. Я решила сделать вид, будто я ее не поняла. Она повторила еще несколько раз, но я продолжала говорить “Je ne comprends pas”[6]. Наконец она сдалась и решила позвонить папе. Бабушка сказала, что любит меня, и я ответила, что тоже ее люблю. Не знаю, насколько это было правдой, но я просто была счастлива, что мне есть с кем поговорить.
Однако, повесив трубку, я начала нервничать. Звонок бабушки уж точно нельзя было назвать экстренным случаем. Зря я дала ей телефон Тэны. Я почти не спала той ночью, все думала, что со мной сделает папа. Правда, когда он на следующий день вернулся домой, то, кажется, совсем не злился. Особенно когда понял, что мама уже уехала.
— Скатертью дорога! — сказал он.
— Она опять пыталась заставить меня поехать с ней, но я отказалась.
Папа кивнул и наклонился, чтобы развязать шнурки.
— Бабушка тебе звонила? — спросила я.
— Да.
— Извини, что дала ей телефон Тэны.
— Не бери в голову, — сказал он, разгибаясь. — Я же знаю, какая бабушка зануда.
— Я просто не знала, что делать.
— Не бери в голову, — повторил папа.
Я подошла, чтобы обнять его. Ничего не могла с собой поделать. Не только сейчас, но и вчера, когда мне показалось, что он даже немного защищает меня от мамы. Но как только я протянула к нему руки, он ударил меня по лицу. Я упала на пол.
— Мы не обнимаемся с теми, кого ненавидим, — бросил папа и ушел к себе, захлопнув дверь.
Проснувшись следующим утром, я обнаружила у себя под глазом фингал. Я взгляд не могла оторвать от своего отражения в зеркале. Меня охватил восторг. В школе я иногда видела парней с фингалами после драки. Только посмотрев на них, все понимали, откуда у них такие синяки. А теперь, думала я, люди будут знать, что и со мной что-то случилось.
Когда я спустилась завтракать, папа взглянул на меня, но промолчал. Позже, поедая кашу, он сказал:
5
— Да?
— С Рождеством тебя, Джасира!
— Спасибо.
— Это твоя бабушка.
— Да, я знаю.
— Как поживаешь?
— Хорошо.
— Чудесно.
— Папы нет сейчас дома.
— Нету?
— Нет.
— А мама дома?
— Нет.
— Как, ты осталась одна на Рождество?
— Позвоните папе по этому телефону.