Выбрать главу

В майском номере журнала «Пути слов» за 1973 год Гарднер и Линдон публикуют совместно написанную заметку «Рассыпанные стихи». Стихи авторы «рассыпают» почти буквально. Берется некое известное стихотворение и из его слов составляется новое, если такая процедура удается. Авторы успешно «рассыпали» четверостишие Хайама, строфы Китса, Лонгфелло и Джерарда Мэнли Хопкинса, сопровождая свои упражнения краткими рассуждениями о современной и классической поэзии. В заключении соавторы предлагают читателям угадать авторов исходных текстов пяти «рассыпанных» стихотворений.

Может показаться странным, что Линдон нашел себя в таких разных журналах, как «Путь слов» и «Журнал дрессировщика червей». Но, взглянув более пристально, понимаешь, что все его произведения так или иначе инспирированы. Линдон всегда в предлагаемых обстоятельствах, он охотно откликается на любую словесную игру, на любой поэтический вызов, сохраняя, видимо, свой соревновательный задор со времен участия в газетных конкурсах. Он как бы всегда решает предложенную ему задачу, и его решения всегда виртуозны. Получаются вещи удивительные, редкие, коллекционные. Стоит добавить, что в решении математических задач Линдон также преуспел. Он — неизменный корреспондент «Журнала занимательной математики», на страницах которого появляются не только составленные им антимагические квадраты[8] (Линдон — маг антимагических квадратов!), но и, например, «Математический клерихью-алфавит».

Джеймс Альберт Линдон у нас почти не известен. Исключение составляют только самые популярные его палиндромы, которым удалось проникнуть даже в филологические диссертации. И в книги Гарднера, переведенные на русский язык в большинстве своем благодаря стараниям Юлия Данилова. Для «Мозаик Пенроуза» лимерики Линдона переведены не были.

Переводить стихи Линдона трудно, разыскивать их еще труднее. Сборник его стихотворений, несмотря на робкий призыв Гарднера, в Англии так и не был издан. Подобно словам в затеянной Линдоном и Гарднером игре с «рассыпанными стихами», стихи Линдона, в несколько ином, конечно, смысле, рассыпаны по газетам, журналам и редким антологиям. Но тем увлекательнее поиск, тем интереснее собрать воедино наследие этого поэта, тем любопытнее его переводить.

Стихи

Все не так![9]

Я дверь, ту, что выдумал доктор Р. Стэннард, Открыл, выбрав правильный ориентир, И, мысленно преодолев между стен ярд, Я в фаустианский отправился мир!
Я видел, как Крэнклэнк на велосипеде По городу едет спиною вперед От дома, мечтая о вкусном обеде, Который в прошедшем давно его ждет.
На Эдди взглянул я, который наружу Выжевывал ловко бекон перед сном; Супруга бекон, приготовленный мужу, Разжарит и в лавку отправит потом.
Учтиво кивнул я столетней мисс Смолетт, Почившей полгода назад. Нелегко Представить себе, что она через сто лет Начнет материнское пить молоко.
О вспять отбывавшем в тюрьме заключенье Грабителе Билле узнал я. Когда Он срок отсидит, совершит преступленье, Но после, конечно, решенья суда.
Подглядывал я, поступив некрасиво, За юной Лулу, принимающей душ! Воронкой вода выползала из слива И струями в душ собиралась из луж.
На антибомбежку смотрел я — вставали Дома из руин у меня на глазах, И бомбы назад к самолетам взмывали, Вбирая в себя разлетевшийся прах.
Еще я об анти- узнал саботаже: В винты превращался вновь металлолом. В дверь Стэннарда — вспять! — я вернулся туда же, Где стрелки часов шли обычным путем.
Сложил я прекрасное повествованье, Где все описал от и до, но — увы! — Я начал с конца и, дойдя до названья, Забыл все и знаю не больше, чем вы.

Видеть и смотреть

Хотя я с физикой знаком, пускай и не на пять, Одна проблема не дает мне ночью мирно спать. Всю ночь ворочаюсь, не сплю, не ведая того, Что видно в зеркале, когда нет в спальне никого?
вернуться

8

В отличие от магических квадратов, в которых суммы чисел по вертикалям, горизонталям и диагоналям равны, в антимагических квадратах они не только различны, но и образуют ряд последовательных целых чисел.

вернуться

9

В книге «The New Ambidextrous Universe» («Новый правый левый мир»), предваряя публикацию стихотворения, Гарднер рассказывает: «Фрэнк Рассел Стэннард, британский физик, в „Симметрии Оси Времени“ („Nature“, 13 августа 1966) предположил (не слишком серьезно), что два мира, в которых время текло бы в противоположных направлениях, могли бы существовать в одном и том же пространстве-времени, глубоко проникая друг в друга, но никак не взаимодействуя между собой, подобно двум парам игроков в шашки, одна из которых играет на черных клетках, в то время как другая — на белых. Он назвал мир с обратным течением времени „фаустианским“, напоминая о том, что Мефистофель позволил Фаусту возвратиться назад во времени. В представлении Стэннарда фаустианский мир — это мир, в котором все, что нас окружает, движется во времени в противоположном направлении, но совершенно недоступно для наблюдения из нашего мира». (Здесь и далее — прим. перев.)