Вернувшись в отель, мы идем в ресторан выпить по рюмочке перед сном. Это наша традиция. Ресторан переполнен.
За одним из столиков сидит в одиночестве сэр Стреляный Воробей, ирландец, чье настоящее имя никто не помнит, и я в том числе. Это корреспондент-фрилансер, не снявший ни одного репортажа, потому что каждый раз, когда он приезжает в горячую точку, он обязательно ловит шальную пулю. Обычно, если ты видишь, что он остановился в том же отеле, что и ты, переезжаешь в другое место, потому что понятно, что будет дальше. Вижу еще одно знакомое лицо. Несостоявшийся сомалийский рэпер из Баттерси, мистер Крутой Засранец или типа того. Сомневаюсь, что он приехал сюда изучать старинную мозаику.
Какой-то пучеглазый псих впадает в истерику – принесли его заказ. Официант терпеливо объясняет, что это вегетарианское блюдо.
– Но оно похоже на мясо! – вопит пучеглазый псих, брызжа слюной. – Оно похоже на мясо! Я не ем ничего, что похоже на мясо!
Официант извиняется, он любезен и сдержан. Псих требует встречи с менеджером, потому что он чувствует, что официант извиняется недостаточно искренне.
Я пихаю Семтекса локтем.
– Видишь теперь, как ты выглядишь со стороны?
Почти все беды в мире исходят от мужиков, и большая часть этих бед исходит от мужиков, которым не обломился секс. Это самая дестабилизирующая сила на нашей планете. Когда человек сексуально удовлетворен, он не впадет в неуемное бешенство; он может хмуриться, злиться, брюзжать, возмущаться, сердиться, психовать, кипеть от ярости – да, гнева не избежать, – но не разъярится настолько, чтобы схватить топор и крушить все вокруг. Вместо того чтобы учинить массовое убийство, он идет домой и ставит жену раком.
Я плохо знаю немецкий, но моих познаний хватает, чтобы понять, что мужик за столиком в дальнем углу читает классику садо-мазо, а посему можно смело предположить, что это сотрудник МИ-6, наблюдающий за отморозками, которые переходят границу, стремясь в Сирию, где война и безумие правят бал. МИ-6 с ее огромными спутниковыми тарелками испоганила всю мобильную связь у меня в Воксхолле, поэтому я не могу противиться искушению.
Подхожу к нему и говорю:
– Мне сказали, что здесь можно купить антикварные предметы искусства, причем очень дешево. Вы не знаете, к кому обратиться?
Он кладет книгу на стол и смотрит мне прямо в глаза.
– Нет, я не знаю. Но если вы что-то выясните, обязательно дайте мне знать.
Мужик берет книгу и опять погружается в чтение. Его ответ с переводом стрелок на собеседника заставляет предположить, что он сотрудник военного ведомства, а не связист на прослушке.
Возвращаюсь за наш столик. Сажусь на стул, и тот подо мной ломается. Семтекс рыдает от смеха. Кажется, вечер удался. Пора идти спать.
– Ты не можешь уйти прямо сейчас, – говорит Семтекс.
– Почему?
– Потому что я еще не закончил над тобой ржать.
Он вальсирует вокруг стола, держа вместо партнерши стул. Нас просят уйти.
В номере я брожу из угла в угол, отлавливая вайфай. Мне пришло в голову, что вместо того чтобы старомодно носиться по городу, расспрашивая местных турок, можно попросту выйти в сеть и проверить: а вдруг кто-то в Лондоне или Нью-Йорке уже выполнил всю работу, и я просто воспользуюсь результатами их трудов? Но все упоминания о награбленных ценностях прискорбно расплывчаты и туманны. Почему журналисты так ленивые? Придется все делать самому. Я решаю сходить на форум и тут же жалею о своем решении.
Обаятельный Психопат: Они наконец-то воссоединились, Князь тьмы и Comtesse de Foufounette[8] на диких просторах Турции. Снимают серию фильмов о величайших напольных покрытиях мира. Князь еще никогда не метил так высоко.
В такие минуты я думаю о моем дяде Джо. Об акулах. О ядерных взрывах. Уж две-три недели я должен выдержать.
Атмосфера в Газиантепе дружелюбная и расслабленная, но так всегда и бывает, когда уезжаешь из Лондона. После Лондона любой город покажется расслабленным и дружелюбным, даже Пхеньян.
Но я не чувствую себя везучим. Просто не чувствую, и это нехорошо. Я давно научился доверять инстинктам. Я хочу съездить к границе. Вдруг там будут какие-нибудь контрабандисты, которые согласятся со мной побеседовать. Но поскольку в Сирии бушует война, мы поедем с телохранителями. Страховка, страховка и еще раз страховка.
Телохранителей приводит Эгемен. Это два самых мелких, самых тщедушных телохранителя из всех, кого мне доводилось встречать. Один притащил с собой пушку. Кажется, мушкет позапрошлого века. Ожидания никогда не оправдываются.