Полетт тоже с ними. Он ощущает ее молчаливое присутствие. Она покинула отель ранним утром и отправилась домой в Клюз. Когда она появилась снова в девять утра, вид у нее был до крайности уставший.
– Очень мило, – говорит Джеймс Седрику о кухне в демонстрационной квартире.
Тон его сдержан и вежлив, но без энтузиазма. Седрик, бродя по комнатам в своем «Барбуре» и вельветовых брюках горчичного цвета, как будто не замечает этого.
Они стоят на балконе, восхищаясь открывающимся видом.
– Magnifique[57], – произносит Джеймс с чувством.
Они говорят по-французски.
Этим утром в воздухе чувствуется дыхание осени. Ранний туман рассеялся. Солнце снова греет. Сейчас. Сделай это сейчас. Скажи что-нибудь.
– А есть у вас другие планы по застройке? – спрашивает Джеймс, продолжая смотреть на величественную гору, нависающую над деревней.
– Конечно, – отвечает Седрик тоном, дающим понять: он не настроен обсуждать это.
На его гладком лбу выступили капли пота. Он закуривает американскую сигарету.
– Я знаю, вы были не вполне довольны сервисом, – говорит Джеймс.
Седрик пожимает плечами, не поворачивая головы.
– Если вы продадите квартиры, будет замечательно, – говорит он.
– О, мы их продадим, – заверяет его Джеймс. – Мы их продадим. С этим проблемы не будет.
– Тогда порядок.
– Знаете, почему я этого коснулся? – говорит Джеймс. – Мы фокусировались в основном на более традиционных областях. То есть фирма в целом. И поэтому, возможно, мы оказались не в состоянии уделить вам то время и внимание, которого вы заслуживаете. Теперь же мы планируем нацелиться на новые области.
Повисает короткая пауза. Затем Джеймс продолжает:
– Я планирую кое-что начать.
Вот оно.
Он сказал это.
Это было сказано.
Я планирую кое-что начать.
Седрик вообще слушал?
Джеймс говорит:
– В ряде новых областей имеется большой потенциал. Я уверен, вы со мной согласитесь.
– Конечно. – Седрик не смотрит на него.
– Так что я хочу нацелиться на эту область, – говорит Джеймс. – Сделать так, чтобы здесь что-то состоялось. Думаю, вместе мы сможем сделать так, чтобы здесь что-то состоялось. – Он улыбается. – Я хотел бы поговорить с вами, – продолжает он, – о том, какие еще у вас планы. Может, подключиться на ранней стадии. К примеру, эти квартиры, они отличные. Они очень милые. Но должен все же сказать, что, по-моему, мы сумеем в будущем захватить верхний сегмент рынка с любыми планами застройки, какие у вас есть. Это великолепная долина. Здесь ощущается такой традиционный дух, которого нет больше нигде во Французских Альпах, насколько я знаю. В плане культурного наследия. Плюс лыжная инфраструктура, которая все время развивается. Можно зарабатывать больше на топовых проектах. Мы могли бы сделать все на элитном уровне. Понимаете, о чем я?
Этим утром он почувствовал себя смертным, проснувшись с головной болью от выпитого вина и водки, все его кости словно стонали. Сквозь занавески просачивался молочно-бледный свет. Он едва смог разглядеть время на часах.
Время теперь от него ускользает.
Он уже не молод.
Я уже не молод, подумал он, сидя на кровати, сложив руки на коленях и тупо глядя в пол. Когда же это произошло?
С некоторых пор, год или два назад, его стало одолевать гнетущее чувство, что он в состоянии увидеть свою будущую жизнь до самого конца, что ему уже известно все, что с ним произойдет, что теперь все будет предельно предсказуемо. Вот что он имел в виду, когда говорил с Полетт о судьбе.
И сколько еще возможностей, после этой, останется у него, чтобы убежать от этого?
Немного.
Может, ни одной.
Если вообще есть возможность. В чем он сомневался.
Седрик не проявляет интереса к его предложению. Щурясь на солнце, поднося сигарету к своему маленькому рту, он, похоже, больше думает о немногочисленных машинах на дороге, покидающих деревню в направлении Морильона, чем о словах Джеймса. А именно – о перспективе в будущем увеличить инвестиции на начальном этапе, чтобы максимально повысить потенциал недвижимости.
– В этом больше риска, – говорит Джеймс. – Но если вы хотите частично снизить его, мы можем найти других инвесторов, чтобы задействовать их вместе с вами.
Седрик что-то ворчит, он явно не в восторге от этой идеи.
– В любом случае, – говорит Джеймс, стараясь не замечать собственного разочарования, – давайте поговорим о ваших планах и будем исходить из этого. – Он вручает Седрику визитку, из недавно напечатанных. – Мне хотелось бы, чтобы вы позвонили мне.