– Я шитаю, – говорит он, сделав быстрый, как бы вороватый глоток пива, – это все глобальное потепление.
Потеющий Мюррей усмехается:
– Что ты, на хрен, городишь?
– Глобальное потепление, – повторяет Ханс-Питер.
– Что – ты веришь в это?
Ханс-Питер кажется взволнованным, как если бы допустил элементарную ошибку. Он спрашивает:
– Ты в это не веришь?
– А то как же, мать твою, – отвечает Мюррей, вытирая краем белой футболки обильный пот с лица и поправляя очки на носу. – Не говори, что веришь в это.
– Ну… – Ханс-Питер смотрит вниз на свои шлепки. – Я не знаю. Уше октябрь.
Люди едят мороженое. Голуби плещутся в фонтане.
Мюррей продолжает смотреть на него в упор:
– И?
– Ну, – произносит Ханс-Питер не очень уверенно, – это нормально? Эта… эта погода?..
– Нет никаких доказательств глобального потепления, – говорит ему Мюррей.
– Ну, а я думал…
– Нет, блядь, доказательств.
Мюррей снова снимает очки и промокает лицо футболкой. Футболка спереди вся мокрая.
Светлые ресницы Ханса-Питера застенчиво порхают.
– Я думал, – говорит он, – есть доказательства.
Мюррей снова смеется:
– Тебя надули.
Ханс-Питер скромно спрашивает:
– А как ше отшот Штерна?[62]
Мюррей что-то злобно ворчит.
– Там сказано, – не унимается Ханс-Питер, – если не принять мер против выделений…
– Да к чертям собачьим! – кричит Мюррей. – Есть другие отчеты, в которых говорится прямо противоположное.
– Разфе они не проплачены нефтяными компаниями?
Мюррей вздыхает. Подобного дерьма он уже наслушался и больше слушать не намерен. На самом деле Мюррей испытывает неподдельную симпатию к «нефтяным компаниям». Он чувствует каким-то образом, что он с «нефтяными компаниями» на одной стороне. В этом дело – они успешны, они победители в этом мире и потому, несомненно, вызывают злую зависть всяких лохов вроде Ханса-Питера. Посмотрите на него – до сих пор живет в молодежном общежитии. А вот Мюррей, как какая-нибудь гребаная нефтяная компания, занимает хорошо обставленную квартиру на одной из самых элегантных улиц городка эпохи Габсбургов. В его понимании Ханс-Питер проживает здесь за счет голландского эквивалента пособия по безработице, которого тут хватает на лучшую жизнь, чем в Амстердаме, или откуда он там.
– Ты что, не понимаешь, – говорит он, переходя на снисходительный тон для своего недалекого друга, – что это все заговор против нефтяных компаний? Левацкий заговор. Против рыночной экономики. Против свободы личности.
– Ты так думаешь? – спрашивает Ханс-Питер.
– Я это знаю, дружок. Они проиграли холодную войну, – объясняет ему Мюррей. – Это их следующий ход. Это же, блядь, очевидно, если подумать.
С его носа срывается объемистая капля пота.
Ханс-Питер не отвечает. Он поворачивается к раскаленной от жары площади. В левом ухе у него маленькая серьга.
– Ишо по одной? – спрашивает он, замечая пустой бокал Мюррея.
– Ну, давай, – ворчит Мюррей.
К его удивлению, после этой, только второй пары бокалов Ханс-Питер извиняется и уходит, оставляя его допивать в одиночку пол-литра «Пана», местного лагера, и скользить взглядом по неожиданно безлюдной площади.
Мюррея удивляет, что у Ханса-Питера нашлись какие-то дела. Их дружбу скрепляет то обстоятельство, что ни один из них никогда ничем не занят. Ни с кем не ведет никаких дел. Потому что не с кем. Поэтому они и дружат. Уберите это обстоятельство – и непонятно, что останется.
Вообще-то нельзя сказать, что больше здесь совсем никого нет. Есть Дамьян. Знакомый Ханса-Питера, из местных. Но у Дамьяна есть работа – в шиномонтажной мастерской, рядом с железной дорогой. У него есть семья. Другими словами, у него есть то, что называется нормальной жизнью.
Позднее Мюррей встречает его в баре «Уморни путник».
Мюррей расстраивается, обнаружив, что там нет Марии. Если можно говорить о какой-то цели в жизни Мюррея, то цель эта связана с Марией, продавщицей напитков в молодежном общежитии. И про нее, он чувствует, не скажешь: не его поля ягода. Во-первых, она не очень хорошенькая. Зато молодая и дружелюбная, а ее английский превосходен – она даже понимает Мюррея, когда он говорит. С некоторых пор, с прошлой зимы, он положил на нее глаз. И весь год планировал сделать шаг в ее сторону.
Этим вечером он лелеял надежду встретить ее здесь. Теперь он расстроен. На улице уже темно. Вечера теперь короче. Ночи, как тут говорят, растягиваются.
Он видит, как в бар входит Дамьян.
– Дамьян, приятель, – говорит Мюррей, вставая с места и собираясь пожать руку шиномонтажнику.
62
Имеется в виду отчет, выпущенный для правительства Соединенного Королевства 30 октября 2006 г. экономистом Н. Стерном, председателем Научно-исследовательского института Гранхэма по климатическим изменениям и окружающей среде.