Утром поезд, наконец, прибыл в Ростов. Харламов надел буденовку и пошел к коменданту вокзала справиться, когда будет состав до Майкопа. Спустя некоторое время он возвратился и заявил, что Конная армия уже несколько дней как выступила из Майкопа и не сегодня — завтра будет в Ростове и что в находившийся по соседству Батайск уже прибыли какие-то конные части…
— Так что, можно полагать, я ошибся при первом подсчете?
— Возможно.
— Ну, а сколько теперь у вас получается, Сергей Николаевич? — спрашивал Зотов своего собеседника, секретаря Реввоенсовета Орловского, молодого сутуловатого человека, который, сидя за счетами напротив него, помогал ему составлять сводку боевого состава.
Орловский быстро прикинул на счетах, потрогал небольшие вкось усики.
— Вы не учли нестроевых в Особой бригаде, — сказал он помолчав.
— Ну, вот теперь правильно. — Зотов доброжелательно взглянул на Орловского. — Так и запишем.
Он пометил итог и, взяв чистый лист писчей бумаги, начал что-то писать.
— Степан Андреич, вы бы хоть перерыв, что ли, сделали, — укоризненно заметил Орловский. — Нельзя же так. Поберегите здоровье. Уж скоро вечер, а вы с раннего утра не вылезаете из-за стола… Посмотрите хотя бы, какие я замечательные книги достал, — кивнул он на маленький столик, на котором лежали три толстых тома в роскошных кожаных переплетах.
Зотов отрицательно покачал головой.
— Нет уж, друг мой. Я, знаете, привык доводить до конца каждое дело… Вот перепишу приказ набело, тогда можно будет и ваши книги посмотреть.
— Дайте писарю, он перепишет.
— Ну да! Наврет чего-нибудь, а я отвечай…
Степан Андреевич с солидным достоинством густо покашлял и, морща лоб, погрузился в работу.
На улице послышался шум подъехавшей машины.
Орловский подошел к окну посмотреть.
— Командующий приехал, — сказал он.
За стеной послышались звуки торопливых шагов, дверь распахнулась, и в комнату быстро вошли Ворошилов, Буденный и Щаденко.
Они подошли к большому столу, за которым сидел Зотов, и начали рассаживаться.
— Сергей Николаевич, — позвал Ворошилов Орловского, — берите бумагу, присаживайтесь. — Он взглянул на часы. — Так… Заседание Реввоенсовета считаю открытым. Какие у нас сегодня вопросы?
— Первое — приказ на поход, — сказал Буденный. — Степан Андреич, приказ готов?
— Готов, товарищ командующий. Только переписать не успел. Сейчас кончу.
— Не будем терять времени, — сказал Ворошилов. — Вы, товарищ Зотов, прочтите по черновику, а мы послушаем. Так, Семен Михайлович?
— Правильно, — согласился Буденный. — Читай, Степан Андреич.
Зотов взял приказ и, кашлянув, начал медленно читать, после каждого пункта вопросительно поглядывая то на Ворошилова, то на Буденного.
Приказ предусматривал порядок движения Конной армии с Северного Кавказа на далекий Юго-Западный фронт. Армии предстояло пройти походным порядком более тысячи километров, двигаясь через Ростов на Екатеринослав и Умань.
Буденный слушал, изредка посматривал на Ворошилова и Щаденко и одобрительно покачивал головой.
Зотов кончил читать и убрал приказ в папку.
— Все? — спросил Ворошилов.
— Все, Климент Ефремович.
— Хорошо… Но, по-моему, надо бы еще один пункт добавить, — помолчав, сказал Ворошилов.
— Насчет чего? — спросил Зотов.
— Относительно Махно.
— Совершенно верно, — подтвердил Буденный. — Надо указать, что в районе движения Конной армии находится банда Махно. При встрече с таковой командирам действовать со всей решительностью.
Ворошилов встал, скрипя половицами, прошелся по комнате и снова сел к столу.
— С Махно надо покончить как можно быстрее, — заговорил он, нахмурившись. — Махновщина — страшное зло, разлагающее наш тыл. Мы должны ликвидировать бандитизм до подхода к линии фронта. Это задача первостепенной политической важности, и мы должны поставить ее со всей остротой перед личным составом Конармии.
— В таком случае созовем начдивов, поговорим? — предложил Щаденко.
— Придется… Пархоменко еще не прибыл, товарищ Зотов? — спросил Ворошилов.
— Четырнадцатая дивизия[16] прошла Кущевскую вчера в три часа дня. Должна подойти к Батайску сегодня ночью, — сказал Зотов.
— В таком случае соберём совещание завтра в восемь утра. Так… Какие еще есть вопросы?
— Минутку, Климент Ефремович, — сказал Щаденко. — По приказу выходит, что нам двигаться до нового фронта с дневками целых пятьдесят пять дней. Не находите ли вы, товарищи, что это слишком большой срок?
16
14-я дивизия была сформирована в марте 1920 года из донбасских шахтеров и добровольно перешедших от Деникина донских, кубанских и терских казаков.