Мать пошла на луг широкий,
Чтоб сложить в зароды сено
Да в стожок сметать огребки.
Грабли у нее златые,
Грабельки на палке медной,
Зубья их — серебряные,
Золотом окованные.
Вала два она сметала,
Загребать взялася третий.
Что нашла она под сеном?
А нашла орла ручного, —
То был сын ее крылатый,
Птенчик, бабой выращенный,
Птенчик, солнцем высиженный.
Мать взяла домой орленка,
Заперла его в каморке.
Что же под крылом орлиным,
Под крылом могучим было?
Человек там был, мужчина,
Мужичок в две пяди ростом.
Что у мужичка подмышкой?
Острый топорок подмышкой…
Богатырь Калевипоэг
На один хотел часочек
Погрузить в дремоту веки,
Отдохнуть хотел немного,
Сном коротким позабыться.
Но тяжелая усталость
Силу мужа победила,
Крепко память оковала.
Целый день он спал на скалах,
Спал всю ночь он до рассвета
И начало дня другого.
Ясным утром дня другого,
Поднялось едва на сажень
Солнце над земною грудью,
Над туманной зыбью моря, —
Ото сна тогда очнулся
Калев-сын, могучий витязь.
Отдыхать не мог здесь больше,
Сна желанного продолжить.
Шагом тяжким, утомленным
Вновь могучий устремился,
С каждым часом все быстрее,
В глубину чужого края,
По тропиночкам прибрежным,
По холмам матерой суши,
По горам спеша скалистым.
По утесам шел, по кручам,
По извилистым оврагам,
По болотам и долинам,
По тенистым, шумным рощам,
По лесным дремучим дебрям
Шел все дальше в землю финнов.
Богатырь Калевипоэг
Поминутно озирался:
Нет ли где следа родимой
На песке, в траве росистой,
Стонов матери не слышно ль?
Вот уж солнце золотое
До черты дошло полдневной,
Полпути прошло дневного.
Солнце в плечи ударяет,
От жары спина дымится.
Мощным шагом, все быстрее
Богатырь вперед стремится
По горам крутым, скалистым,
По лесным дремучим дебрям
В глубину чужого края.
Солнце в плечи ударяет,
От жары спина дымится.
Финский знахарь ветра, Туслар,
Взору витязя невидим,
Нет нигде ни следа Линды —
Ни на скалах, ни на травах.
Удалой Калевипоэг,
Ты гадал и так и этак —
Как разбойничью тропинку,
Как следы своей родимой
Отыскать в безлюдных дебрях,
Как спасти свою родную,
Поскорей из плена вырвать.
Мощным шагом устремился
Калевитян сын любимый
По извилистым оврагам,
По болотистым низинам,
В глубину чужого края.
Солнце в печи ударяет,
От жары спина дымится.
Богатырь Калевипоэг
На утесистые горы
Подымается все выше, —
Может быть, с хребта крутого
Он разбойника увидит.
Он с подоблачной вершины
Кругозор обвел очами.
И в тумане, за горою,
За обрывистым оврагом,
За цветущею долиной,
За густой зеленой рощей
Туслара владенья видит,
Логово лихого вора,
Где свои терзал он жертвы.
Богатырь Калевипоэг
Ринулся с горы в долину,
Пастбищем прошел зеленым,
У ворот остановился.
Оглядел он грозным взором
Двор, густой травой заросший,
Там и риги и амбары,
А вокруг — забор высокий.
На траве перед избою,
Силы новой набираясь,
Спал усталый знахарь ветра.
Там, за выгоном, к забору
Примыкал лесок дубовый.
Калев отошел в дубраву,
Выбрал дуб с комлем могучим,
Вырвал из земли с корнями,
Чтоб служил ему дубинкой.
От ветвей он ствол очистил,
Обломал на дубе сучья,
Острые шипы оставил.
Дуб в руках его мгновенно
Стал комлистой булавою,
Шишковатой колотушкой.
За вершину дуб схватил он,
Сделал дуб своим оружьем,
Чтобы вора отдубасить,
Похитителя родимой.
Удалой Калевипоэг
Луг стремительно минует,
Приближается к воротам;
Под его железным шагом
На лугах трава трепещет,
Вся гудит, дрожит долина,
Горы и холмы трясутся.
Финский знахарь ветра, Туслар
Ото сна тогда очнулся,
Отряхнул он путы дремы.
Думает: гроза находит,
Кыуэ[76] там грохочет в небе,
Пикне катится по тучам
На железной таратайке.