Двинулись в дорогу братья,
Два орла с гнездом простились,
Брата младшего покинув.
Он у озера остался,
Одинешенек сидел он,
О минувшем вспоминая,
Об утерянном тоскуя —
Об отцовом светлом доме,
О заботе материнской, —
Обо всем, что вдруг исчезло,
Упорхнуло, улетело,
Как роса при первом зное.
Сидя на скале горбатой,
Богатырь промолвил слово:
— Что ушло с лугов весенних,
Что цветами облетело
Под горячим вздохом лета, —
Станет семенем бесценным,
Летам будущим на благо.
Князем здесь меня избрали,
Коль правитель я отныне,
Должен я с гнездом расстаться,
Выйти на простор широкий,
Должен я на смелых крыльях
Проторить дорогу счастья,
Как орленку подобает! —
Серебро он бросил в воду[89],
Волнам дал богатый выкуп,
Духа водного задобрил, —
По прадедовским приметам,
По старинному наказу, —
Мудрой древности заветы
Племя новое забыло.
Богатырь Калевипоэг,
Испытав судьбы веленье,
Братьев отпустив из дома,
Принял в руки власть отцову.
Он за плуг старинный взялся,
Чтя работы полевые.
Меч он на бедро привесил,
Чтоб не ведал мирный пахарь
Злой военной непогоды,
Облаков вражды кровавой.
Верный меч — опора князю!
От врагов он защищает,
Он карает злую волю,
Погашает пламя распри,
Он крепит права общины,
Вечный мир провозглашает.
Калевитян сын любимый
Вскинул за плечи лукошко,
Верный меч к бедру привесил,
Привязал оглобли к плугу,
Ввел буланого в оглобли,
Впряг он пахотную лошадь,
Стал распахивать болото,
Бороздить сухую землю,
Целину взрезать глубоко,
Чтоб размалывались камни,
Глина — вскармливала семя,
Злая пыль — ростки питала.
Новину он плугом поднял,
Новь глухая стала пашней,
Выгоном и сенокосом.
Он посеял голубику
И морошку на болоте,
А о край болот — бруснику
И чернику — в темных дебрях.
Под леса пахал он землю,
Необъятные просторы
Он засеял деревами,
Чтоб дубы росли высоко,
Чтоб курчавился кустарник.
Он распахивал низины
Под поемы заливные,
Под широкие поляны —
Для забав, для игр веселых.
Он пахал — гудели долы,
Горы кланялись, качаясь.
Он пахал — всходили травы,
Побережья зеленели,
Розовела земляника,
Под кустом цвела брусника.
Он пахал — цветы смеялись,
Разноцветные головки
К солнцу весело вздымая.
Он пахал, чтоб стало пышным,
Чтоб обильным стало поле,
Влаги жаждущим всечасно,
Чтоб земля, по воле плуга,
Выровняясь под ветрами,
Напоилась летним ливнем,
Талым снегом напиталась.
Чтоб в глубокие разрезы,
Чтобы в борозды от плуга
Воды вешние стекались,
Чтобы калевитян племя
Год от году богатело,
Никогда б не оскудело.
Богатырь Калевипоэг
День пахал, и два пахал он,
Он пахал еще и третий,
И еще пахал без счета:
Он пахал в тумане утра,
Он пахал в вечерних росах,
Он пахал и в знойный полдень.
Солнце, пышущее жаром,
Спину Калеву палило.
Приустал могучий пахарь,
Притомился конь буланый.
Оводы коня терзали,
Пересох язык у мужа,
Губы запеклись от жажды.
Солнце все сильней палило,
Беспощадными лучами
Все живое затопляя.
Выбился из сил буланый;
Богатырь коня стреножил,
Выпряг жеребца из плуга
И серебряной веревкой
По ногам его опутал.
Сам он на землю улегся —
Отдохнуть на солнцепеке,
Распрямить бока и спину,
И забылся сном глубоким!
В горб холма вдавилась шея,
Голова — рукой подперта,
Был кулак взамен подушки,
Бок покоился на дюне,
Ноги спущены в долину.
Долго спал Калевипоэг,
Богатырской ветви отпрыск,
Спал на травяной постели,
До поры, когда к закату
Солнце тихо не склонилось.
Опочившего глубоко
Припекла жара дневная,
Зной ему распарил кожу,
Пот со спящего катился,
По щекам сбегали струйки,
Капли светлые спадали.
вернуться
89
Для примирения с каким-нибудь земным или водяным духом с серебряной монеты или другого серебряного предмета соскабливали слой металла или приносили в жертву весь предмет. Это был очень распространенный способ жертвоприношения, особенно в случае болезней; он применялся также для их предупреждения.