Выбрать главу

Ее кулак с силой врезался в спину девушки. Та покачнулась, но устояла на ногах и, расправив плечи, медленно повернулась. Некоторое время она молча смотрела на Еву, потом резко вскинула руку и вцепилась ей в горло.

У Евы хватило сообразительности не сопротивляться, а броситься вперед, вынудив соперницу отступить. Обе рухнули на кровать, причем Ева оказалась наверху и тут же ухватила девушку за волосы, а когда та разжала пальцы, перешла к более активным действиям.

В руке у той, что назвала себя Сьюзен, появился неизвестно откуда взявшийся нож.

— Брось!

Маркхэм поспешил на помощь жене, и вдвоем им удалось отвести удар. Но борьба продолжалась.

Ткнув пальцами свободной руки в глаза Еве, девушка заставила ее отпрянуть, но зато Маркхэму удалось выбить у нее нож.

Когда же Ева вступила в схватку снова, Сьюзен схватила нож другой рукой. Длинное заостренное лезвие вспороло воздух и скользнуло по ребрам Евы.

Прежде чем последовал другой удар, в голове у Маркхэма как будто что-то щелкнуло, и окружающее попало прямо в фокус. Он почувствовал, что мозг его спокоен, как былинка, угодившая в середину смерча. Он видел положение двух тел относительно друг друга — кобра и мангуста, застывшие перед решительным броском, — видел их руки, лица, фиксировал каждое движение, словно все происходило как в замедленной съемке. Маркхэм уже представил себе, рассчитал, что будет дальше, и принял решение. Он встал между ними, уверенный в том, что она не убьет его. И не ошибся — лезвие замерло на полпути и повисло как бутафорский резиновый нож. Ее желтые глаза немигающе уставились на него, словно ведя запись. Маркхэм покачал головой — нет. Секунду или две он оставался на месте, защищая обеих друг от друга. Свет пожара заливал комнату. Ева слезла с кровати — он увидел это, не поворачивая головы, увидел в медных дисках безумных глаз своей дочери.

Сьюзен подалась вправо — он шагнул влево. Как в танце. Кто вел? Кого вели? Синхронность движений была настолько точной, что Маркхэм впервые осознал настоящее значение слова «одновременность». Прежде такая слаженность действий казалась ему невозможной. Он словно сам стал движением, скоординированным и доведенным до автоматизма.

Его жена уже поднялась с кровати. Он тоже. Девушка устремилась к Еве, и Маркхэм снова блокировал удар ножа. Ему даже показалось, что так может продолжаться вечно, что он сможет поддержать этот баланс, защитить и одну, и другую, но тут что-то случилось с его левой рукой.

Она вдруг повисла, словно раздувшись, выворачивая плечевой сустав, вызывая боль в шее, между подбородком и ключицей. Мышцы напряглись так, что казалось, вот-вот порвутся под кожей. Дэн попытался поднять левую руку с помощью правой, но было уже поздно — резкая боль пронзила его грудь. В глазах помутилось, пол ушел из-под ног, и он упал вперед, на не ожидавшую такого маневра Сьюзен. Ее отбросило в сторону, к окну. В следующее мгновение желтый свет померк, и Маркхэм уже не слышал ничего, кроме гула пульсирующей крови, такого же мощного, как и звон разбившегося стекла.

Когда свет снова включился, то был уже не желтым, а ослепительно белым. Маркхэм лежал на полу, и его била дрожь.

— Папочка?!

Голос Эдди. Сын не называл его так с третьего класса. Маркхэм поднял голову и огляделся.

Эдди, наклонившись, пытался поднять его с пола, но ему явно не хватало силенок.

Маркхэм разлепил спекшиеся губы.

— Где?..

От холода у него стучали зубы. Окно, наверное. Разбилось оконное стекло. Эдди, должно быть, чувствовал холод, потому что то и дело поглядывал в пустой, без рамы, оконный проем. Или, может быть, прислушивался к долетавшим снаружи звукам? Похоже, в кустах возились какие-то животные.

Удивительно, но Маркхэму каким-то образом удалось встать на ноги.

— Где они?

— Перестань, пап. Тебе надо лечь. — У Эдди дрожали губы. — Пожалуйста!..

Он осмотрел руки, ощупал рубашку. Никаких порезов — она не тронула его.

— Со мной все в порядке. Просто...

Просто сердце, подумал Дэн.

Чертовски подходящее время.

— Таблетки. Мне нужны таблетки.

— Где они?

— На кухне, — солгал он. Ему нужно было выйти из дома. — Помоги мне...

* * *

Ноги словно одеревенели, лишая его возможности передвигаться достаточно быстро. Они с сыном добрели до кухни, и Маркхэм выглянул в окно. Было тихо. Пожар, должно быть, почти прекратился, горизонт снова почернел. И тут снаружи донесся негромкий стон.

Маркхэм повернулся, споткнулся о лежавший на полу рюкзак и проковылял к крыльцу.

Когда глаза привыкли к темноте, из нее, как изображение на проявляющемся негативе, проступил комок переплетенных тел. Он увидел, как дернулась нога, и услышал еще один стон. Должно быть, женщины выпали из окна спальни и продолжили схватку уже во дворе. Но какая часть этого человеческого клубка была Евой?

Маркхэм включил свет на крыльце.

Молодость брала верх. Царапины, грязь, синяки покрывали тело Сьюзен, как будто ее выволокли из окна и протащили вдоль стены по земле. Он увидел мелкие щепки и опилки, прилипшие к ее маленьким грудкам, ее обращенное к небу лицо. Ева была внизу. Ей удалось набросить на шею девушка шнур-удлинитель, и теперь она пыталась затянуть у нее на горле петлю побелевшими от напряжения пальцами.

Под полуоткрытыми губами сверкали оскаленные зубы.

Маркхэм знал, что должен остановить их, но во рту у него пересохло, а язык распух и не шевелился.

Девушка выгнула спину, стараясь вырваться. Ева еще удерживала ее, но шнур уже выскальзывал из ее слабеющих пальцев.

Он медленно спустился по ступенькам, чувствуя, как стягивается лента боли, опоясывающая его грудь. Не надо спешить... шаг за шагом... туда... Маркхэм двигался как живой мертвец, зная, что если попробует идти быстрее, то просто свалится на землю.

Здоровой рукой ему удалось поднять пилу.

Зачем? Он не мог дернуть за шнур, чтобы привести ее в действие. Горючего в баке уже почти не осталось — оно было израсходовано еще несколько часов назад, когда ему пришлось распиливать упавшее дерево.

Но даже если он и заведет пилу, что дальше? Не резать же ею живую человеческую плоть?

Ему требовалась помощь.

Где Эдди? Девушка освободилась и отступила, глядя ему в глаза. Ножа у нее больше не было. Только немигающий, вопрошающий взгляд.

— Убей ее, — сказала она.

Не обращая на нее внимания, Маркхэм опустился на колени перед Евой. Порез на животе оказался, к счастью, неглубоким, поверхностным, но он заметил несколько ссадин и царапин, а также кровь на щеке. Встать ей никак не удавалось, возможно, из-за поврежденной спины.

Маркхэм попытался помочь ей.

Но его сил оказалось недостаточно.

— Ладно, — произнесла девушка. — Тогда я сделаю это сама.

Она выхватила у него пилу и три раза дернула за шнур. Ничего не произошло. Сьюзен огляделась и заметила канистру у двери гаража.

Затем отошла, положила пилу на землю и отвернула крышку канистры. Потом вернулась. Без пилы.

Бензин из канистры хлынул на Еву.

От резкого запаха у Маркхэма закружилась голова. Он зажмурился и вытянул руку, стараясь на ощупь отыскать горлышко. Бензин продолжал литься, попадая на царапины и ссадины, и Ева закричала. Горючее бежало между пальцами, и Маркхэму казалось, что это кипящее масло. Едкие пары проникали в легкие, и лента, сдавливавшая ему грудь, становилась все туже.

Что-то, наверное, ее босая нога, ткнуло его в бок, и он упал.

Глаза открылись сами.

На крыльце стоял Эдди, держа в руках рюкзак. Покопавшись в нем, он вытащил револьвер. Дуло уставилось на Еву, затем сместилось, нацелившись на девушку. Похоже, он не мог выбрать мишень.

— Ты не сможешь выстрелить, если не снимешь его с предохранителя, — сказала Сьюзен совершенно равнодушным тоном.

Она отбросила канистру и отступила на шаг от Евы. Канистра свалилась в выкопанную Маркхэмом яму, а сама девушка остановилась на краю.