Выбрать главу
«Мой друг, – генсек с кровати зашамкал, —Вчера-сь на ужине мне Никсон уверял,Что я сперва по правде даже и опешил,Мистические страсти такие вот напрял,Как можно посмотреть на потусторонний мирИли попробовать на вкус Волшебный эликсир?
Но главное, чтоб мы смогли бы посмотреть,Дабы потом нам было бы спокойно помереть,Какой единственный политический стройНа планете останется навсегда, навеки!Да и в будущем не мешало бы одной ногойХотя бы побывать, в теченье времени реки.А сделать это может лишь один волшебник,Живущий в дебрях калифорнийских, как отшельник…»
«Как можно, Леонид Ильич, вам в это верить, —Прервав его, ему Громыко эдак молвил, —Что президент такое мог нагородить?А если правда, вряд ли бы нас в это посвятил.Скорее, сходно всё на хитрое коварство;А для него присуще лишь затейливое бахвальство.Ведь, веря лживости такой, подумать можно,Что в их стране какой-то Бог живёт?!И этим расшатать уж будет им несложноУставы наши идеальной жизни наперёд:Ведь у них цель взорвать путь к коммунизму,Чтоб поклонялись люди лишь капитализму.
Здесь, без сомненья, козни ЦРУ,Чтоб им затеять свою грязную игру.Им, бестиям, уж больно тошно от того,Что мы защитим от домыслов любого,И зря стараются, толстосумые подонки,Нас заставить верить в эти предрассудки.
Скорей всего, там гипнотизер-артист,Который на руку, естественно, нечист.Разденет перед телекамерою догола,Чтоб выставить вас за драного козла.Я бы за его такие проделки и шуткиПоказал президенту только дудки».
«Но, друг мой, – загнусавил генсек, —Вчера пришлось мне дать добро.Ведь знаешь ты, какой я человек,Когда бес, как говорят, уже в ребро.И вот от танцев и марочных бутылокСейчас трещит спина и ещё затылок.Ах, какие дамы были на балу – кокетки,Блудные глазки, все падшие красотки:Липучие они до нашего пахотного брата.Понадевали все на себя столько злата;Ну, словно все как небесные богини,По крайней мере, ясно – все герцогини!
Конечно же, был ими очень озабочен,Что птахами такими я тесно окружён.Они все лезли до меня с улыбочкой, щипались,Или спокойно, сексуально, прилеплялись.А потом заманивали меня размякшего на танцы,Вот как умеют развлекаться эти иностранцы.Ох, как мне тяжко, брат, однако же, сейчас,И ни с чего охрип мой прежний громкий глас,В душе, поверь, как будто котики скребутся,И мой живот посмел арбузом весь раздуться.А главное, представь: не помню я до сей поры,Куда запропастились у меня проклятые штаны!
Ой-ой! Мой любезный друг Андрюха!Какую бяку выворачивает отрыжка,Притом ещё и тошнота идёт из брюха.А голова как колокольная кубышка —По всем по швам она, негожая, трещитИ однозначно похмелиться лишь велит.
Да ты не бойся, друг мой, как каналья,Это всё, пойми, для встряски и веселья.Но если даже это какой-то заговор,Мы расторгнем подписанный договор,И это толстосумам даже больше навредит.А в ядерной войне, и так понятно, никто не победит.
А вообще, на блеф это, в общем, не похоже, —Мне президент ещё вчера трезвому сказал:«Коль к чудотворцу полетим мы всё же,То по дороге, наверно, сделаем привал.С собой же кого угодно можешь прихватить.В этом он смел чистосердечность проявить.
По правде, мы предварительно договорились —Прогулку надобно как-то хитроумно скрыть:Летим, якобы, в Калифорнию поразмыслить,Чтоб связи наши и в дальнейшем укреплялись.А по сему незачем прессу за собой тащитьИ тех ещё, кто без сенсаций не умеет жить».
«Мой чистосердечный Леонид Ильич, —Но далее Громыко его уж приструнил, —Гляди, беды себе ты этим не накличь.Ведь я тебя всегда и молил, и просил:Держись подальше ты от всяких аферистов,И будешь в партии первейший из марксистов!
Ещё ты знаешь очень хорошо, дружок,Что означает «капиталистический силок»?И им они хотят накрыть всю нашу страну,И дальше по обману жить, но не по карману,А этот Никсон в помыслах совсем не чист!Ведёт себя ну как настоящий авантюрист!
Печенкой чувствую и политическим нутром:Бесчестный этот у Ричарда Никсона приём.Он, видно, хочет так посмеяться над тобой.Не верь ему, злодею, и оставайся сам собой,Тогда не будешь, братец, выглядеть козлом.По крайней мере, хоть не первейшим дураком.Ну ладно, раз слово дал, теперь уже креписьИ на меня опять во всём спокойно положись.А я уж, несомненно, всякую братию иль мафиюРаскушу там, и тем паче – чародейскую бестию.А потом президента, как упрямого козла,Прижучу, чтоб с него вся дурость вмиг ушла.Но сейчас, во-первых, враз душ прими, дружок,Чтоб моментально привести себя в порядок.Ведь знает каждый в мире – глупый и знаток —Поговорку: «Хоть долог день, да час короток».Так что у нас с тобой на сборы есть ещё часокПеред путешествием в этот райский уголок.А теперь о деле, а это уже будет во-вторых,С нашей стороны не надо делегации большой.Возьмём с собой туда охранников двух глупыхНа всякий случай и для неожиданности любой.А главное, избавиться потом от этих олухов.О нас не должно остаться даже малых слухов.В-третьих, нам лететь к этому лешему – благомуНужно обязательно только лишь на вертолёте,Дабы запомнить нам получше сверху панораму.А также с ихней стороны участников походаНе более, чем нас, должно быть по числу народа,Так президенту Никсону и скажи на переплёте».