Кроме соборного храма, в монастыре имеется домовая церковь при архиерейском доме, построенная в 1823 г.; не представляет ничего замечательного. Другая церковь, Успенская, построена на св. воротах, в 1732 г. Она имеет вид каменной столпообразной башни. Богослужений в церкви не совершается.
Весь монастырь обнесен высокой каменной оградой, которая сооружена в XVIII в. На четырех углах ограды стоят небольшие башни.
Вокруг монастырских стен разведен фруктовый сад. Предание рассказывает, что сад был разведен в один день преосв. Евлампием, пригласившим к себе на рекреацию семинаристов и вместе с ними лично вычистившим и засадившим деревьями заранее намеченное место.
На монастырском кладбище есть памятник — часовенка на могиле Ермила Юродивого, память которого чтут жители подмонастырской слободы. 2) Усыпальница кн. Оболенских. 3) В задней линии могил, у самой ограды, скромный надгробный памятник г. — л. К. Ф. Багговуту, павшему в 1812 г. в Тарутинском сражении. На памятнике надпись: «под сим камнем лежит тело г. — л. Багговута, убитаго в сражении под Тарутиным октября 6 числа 1812 г., родившагося сентября 16 числа 1761 г., воина предприимчивого, смелаго, неустрашимаго, начальника кроткого, мужа скромного, добродетельного»[201].
К монастырю примыкает слобода Подзавалье, за которой ближе к Калуге лежит сосновая Лаврентьевская роща, куда калужане ходят на прогулки. В роще иногда играет военная музыка.
Село Полотняный завод находится в 1 1/2 в. от ст. того же имени Сыз. — Вяз. жел. дор., (2 ст. от Калуги).
Это село занимает видное место в истории русской промышленности. Здесь была основана одна из первых полотняных фабрик.
Когда Петр I искал людей, сведущих в делах торговых и промышленных, он обратил внимание на трех посадских жителей Калуги: Тимофея Филатова, Аф. Абр. Гончарова и Г. И. Щепочкина. В 1718 г. именным указом Петр I велел Тимофею Филатову Карамышеву для делания парусных полотен построить завод на том месте, которое он найдет удобным, и в случае, если приисканное место будет во владении государевом, то Филатов за землю и за устроенные на ней мельницы обязывался платить оброк; а если место будет частновладельческое, то он должен был взять его в наем. Филатову для производства работ на заводах дозволялось нанимать рабочих людей, сколько понадобится. Полотна же ему разрешалось продавать в Российском государстве и посылать для продажи в чужие края с платежом пошлин.
В 1720 г. Филатов отыскал удобное место в Малоярославецком, теперь в Медынском, уездах на земле церковнослужителей церкви Спаса на Взгомонях и здесь стал строить мельницу. В этом же году Филатову позволено было принять в компанию из купечества двух свободных людей, кого он похочет; а для лучшего преуспеяния начинаемого дела велено было Филатова и товарищей его с детьми не выбирать к государевым делам. Одновременно Филатову было разрешено своим коштом построить бумажную мельницу для делания разных сортов бумаги. В марте 1726 г. Екатерина I повелела отдать в собственность полотняной и парусной фабрикам Филатова село Товарково с числившимися при нем бобылями и угодьями.
27 января 1732 г. Филатов заключил контракт с Аф. Абр. Гончаровым и Г. И. Щепочкиным на принятие их обоих в компанию со взносом со стороны Гончарова 15 тыс. руб., а Щепочкина — 5 тыс. руб. Через несколько дней после этого Филатов скончался. В 1733 г. его вдова взяла свой капитал из предприятий, и владельцами остались Гончаров и Щепочкин. Указом 1732 г. им велено было «производить фабрики в наилучшее и доброе состояние, на которых делать парусные полотна, в заморский отпуск достойныя»; о бумаге было объявлено, чтоб делать картузную, оберточную, книжную, писчую и «какая может в действо произойти и была бы против заморской», и «ту бумагу и те полотна отпускать за море, а для распространения рабочих людей принимать им вольных с уговором достойной платы». Особенное внимание обращать им рекомендовалось «чтобы ученики обучались в художестве своем совершенно против иностранцев действовать». 27 февраля 1735 г. Гончаров и Щепочкин учинили между собою раздел.
В 1738 г. А. А. Гончаров подал в сенат прошение «учинить ему против его братьи фабрикантов награждение — записать за ним приписанных к его фабрике крестьян вечно», так как «он собственным своим и заемным капиталом распространил свои фабрики, не требуя от казны, как прочие фабриканты, знатной суммы денежного вознаграждения», и «те фабрики приведены в такое доброе содержание, что парусные полотна продаются в заморской отпуск с немалою похвалой, а бумага в России с не малою в деле пред другими фабриками убавкою». В 1739 г. (21 марта) сенат удовлетворил просьбу Гончарова. Последний должен был внести за семейство рабочего по 50 руб., за мужчину по 10 руб., а за «девок» старше 15 лет по 2 руб. 50 коп. Кроме того, при фабрике Гончарова велено было остаться всем пришедшим к нему крестьянам помещичьим, дворцовым, архиерейским и монастырским; отставных же солдат позволено было держать по их желанию. В 1740 г. каммер-коллегия отозвалась, что фабрики Гончарова «осмотром оказались в добром состоянии и в немалом размножении находятся, но за недовольством мастеровых и работных людей немалое число станов стоят праздны без действия». Через два года (1742 г.) А. А. Гончаров «за распространение фабрик, особливо бумажной, к пользе государственной, в чин коллежского асессора ранг майорский пожалован», так что теперь посадский человек сделался дворянином. Но недовольство рабочих, отмеченное в 1740 году, росло, и в 1752 г. Гончарову пришлось жаловаться. Была послана в Полотняный завод команда, которую крестьяне, в числе 860 человек, встретили с оружием в руках; у них были какие‑то необыкновенные ножи, и многие ходили в гренадерских шапках. Они напали на команду, разбили ее и отняли пушки. Пришлось послать бригадира Хомякова с тремя полками. Только благодаря артиллерии ему удалось разбить заводских крестьян и привести их в повиновение. Однако, полного спокойствия на фабрике не установилось. 22 февраля 1754 г. обнаруживается злой умысел — покушение взорвать фабрику. Был найден горшок, полный пороха в амбаре и «понеже та фабрика состоит близ того амбара, с немалым деревянным строением, то она от того без остатка сгореть могла». Не было спокойно у Гончарова в Полотняном и во время Пугачевщины. Многие фабричные к мерам предосторожности против Пугачева «оказались не согласны» и ждали с надеждами «батюшку Петра Федоровича».
201
В настоящее время монастыря не существует: он был взорван в 30-е гг. Уничтожено также кладбище.