Часом позже все разошлись. А Камбер сидел за большим столом в комнате Совета и думал о том, что они сделали этой ночью.
Еще один обман, сказал Джорем без околичностей. Камбер вынужден был согласиться, все именно так. Со времени подмены Элистера они не производили на свет такой огромной лжи.
Теперь это начиналось снова, сейчас внук Камбера был в опасности, даже толком не зная, зачем все это нужно.
Разумеется, на то были свои веские причины. Но факт оставался фактом — события сегодняшней ночи возникли из того, что случилось много лет назад, были тесно связаны с обманом Камбера, принявшего облик Элистера, чтобы сохранить влияние на королевскую династию, которую они сами вернули на трон.
Если во времена правления Синхила положение было шатким — только слепой мог этого не видеть, — то каким оно было теперь, когда на троне сидел ребенок, а алчные регенты контролировали каждый его шаг и стерегли его братьев?
Не то, чтобы дети полностью находились под влиянием регентов, в последние недели Джеван показал удивительное мужество. Его поддержка Тависа О’Нилла, совершенно неожиданная для человека, выходила за рамки просто сострадания.
Никто не мог подобраться к Джевану настолько близко, чтобы разузнать о происшествии. Но и короткого контакта Камбера и Райса с Джеваном в ночь нападения хватило, чтобы понять — в мальчике что-то изменилось, Камберу было неизвестно, было это следствием событий в ночь смерти Синхила или общения мальчика с Тависом.
Если это произошло из-за того, что они сделали с принцем, их и надо винить. Человек, обладающий защитами, поистине опасен.
Еще нужно было наблюдать за Девином, а теперь, когда Камбер возвращался в Грекоту, его и там ждала уйма дел.
Интересно, где теперь Девин? Ах, да, там, где Джебедия его только что оставил, на лошади. Внутреннее содержание Девина осталось прежним, но оно было так глубоко спрятано, что Камберу постоянно приходилось напоминать себе, за кем он следил.
Сейчас в сознании Девина, направлявшего лошадь по главной дороге в Валорет, роились только мысли солдата. Ему нравилось его новое положение, он страстно желал служить королю и был польщен тем, что командование сочло его достойным новой должности.
Одинокого всадника посещали и другие похожие мысли, но он не знал о краткости своего пребывания в оболочке Эйдиярда и не находил ничего необычного в том, что размышляет, словно самый обычный служака.
Тем временем Камбер, частью своего сознания незаметно следивший за Девином, с наступлением рассвета позволил себе погрузиться в раздумья о совершенно иных вещах.
ГЛАВА 17
Дни шли за днями, проходили недели; наступило и миновало летнее солнцестояние. Весь этот месяц после коронации Валорет был охвачен враждой и подозрительностью. Теперь все говорили лишь о том, что Дерини, напавшие на Тависа, на самом деле, покушались на жизнь принцев.
Лето выдалось необычайно жарким и принесло с собой вспышку холеры, которая по непонятной причине поражала людей куда чаще, нежели Дерини, и это еще более обостряло ситуацию. Смерть унесла немногих, большей частью ее жертвами пали младенцы и старики, но люди, заболев, по месяцу проводили в постели, мучимые тяжелейшими приступами, а после выздоровления на коже у них оставались рубцы — следы множества гнойников, тогда как Дерини либо вовсе не заражались, либо исцелялись недели через две, без особых последствий.
Разумеется, тут же пошли слухи, что именно Дерини повинны в эпидемии, иначе как объяснить, что они пострадали от болезни куда меньше людей. Болтали даже, будто деринийские Целители, на самом деле, не борются с недугом, а наоборот, разносят его, пытаясь с помощью колдовства свергнуть новый режим. Хьюберт разразился гневной проповедью, обличая черную магию, и заявил, что, заботясь о благополучии короля, все силы положит на борьбу с деринийской заразой.
Лето подходило к концу. В начале июля Алрой с Джеваном завершили учебу, и королевский двор немедленно начал готовиться к переезду в Ремут. Реконструкция древней столицы, затеянная в последние годы правления Синхила, после его смерти пошла еще быстрее. В середине июля, когда король и двор прибыли в город, архитекторы и старшины каменщиков объявили, что по крайней мере центральная часть замка и дом у ворот вполне приспособлены для жизни в них. Они пообещали, что еще до первого снега весь старый замок будет полностью восстановлен. Регенты были уверены, что переезд в старинную крепость Халдейнов со всеми его ассоциациями со старым режимом значительно укрепит новое правление. Таким образом, прогресс во всем был впечатляющим.